Турция захотела вступить в БРИКС. Этот вопрос будет обсуждаться на скорой встрече министров иностранных дел содружества в Нижнем Новгороде. Зачем стране – участнице НАТО, которая десятки лет стоит в очереди на вступление в Евросоюз, понадобилось сблизиться с БРИКС и к каким последствиям это может привести?
В ходе визита в Китай глава МИД Турции Хакан Фидан заявил о желании Анкары присоединиться к БРИКС. Этот вопрос будет обсуждаться на встрече министров иностранных дел содружества в Нижнем Новгороде 10-11 июня. Фидан отметил, что некоторые европейские государства выступают против присоединения Турции к ЕС, поэтому власти страны рассматривают БРИКС в качестве альтернативной площадки для интеграции.
По словам Фидана, Турция не может игнорировать тот факт, «что БРИКС как важная платформа для сотрудничества предлагает некоторым другим странам хорошую альтернативу». «Мы видим в БРИКС потенциал», – подчеркнул министр.
Напомним, Турция является членом НАТО и входит в Таможенный союз с Евросоюзом. Почти четыре десятилетия назад Турция подала заявку на вступление в тогдашнее Европейское экономическое сообщество, а в 1999 году она была официально признана кандидатом на полноправное членство в ЕС.
Начатые в 2005 году переговоры по заявке Анкары на вступление давно находятся в тупике из-за ряда спорных вопросов, в том числе в отношении прав человека и разногласий во внешней политике. В последние годы западные союзники неоднократно критиковали Анкару за связи с Москвой.
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил в беседе с журналистами, что Россия приветствует живой интерес к БРИКС, однако «организация вряд ли может удовлетворить интересы всех заинтересованных стран». Как передает РИА «Новости», Песков подчеркнул, что БРИКС заинтересован в поддержании контактов со всеми заинтересованными государствами. «Для этого, собственно, сейчас продумываются различные форматы поддержания этого контакта», – сказал Песков.
БРИКС – это содружество России, Бразилии, Индии, Китая, ЮАР, ОАЭ, Саудовской Аравии, Эфиопии, Египта и Ирана. В этом году Россия председательствует в БРИКС и проведет в октябре 16-й саммит содружества в Казани. В разные годы саммиты БРИКС принимали Екатеринбург и Уфа. По оценкам Нового банка развития, к 2028 году на долю стран БРИКС будет приходиться от 35 до 40% мирового ВВП, в то время как доля G7 снизится до 27,8%.
Вступить в БРИКС могут страны с самыми разными политическими и экономическими системами. Такое решение принимается консенсусом всех участников содружества. Как говорил на прошлой неделе глава МИД России Сергей Лавров, единственное условие – это работа «на основе ключевого принципа – суверенного равенства государств, что у наших западных коллег не получается». Лавров подчеркивал, что к настоящему моменту почти 30 стран продемонстрировали готовность к наращиванию взаимодействия с БРИКС «в той или иной форме», направив соответствующие заявки.
Среди этих стран в том числе Алжир, Бангладеш, Бахрейн, Белоруссия, Боливия, Куба, Гондурас, Индонезия, Казахстан, Кувейт, Марокко, Нигерия, Палестина, Сенегал, Таиланд, Венесуэла и Вьетнам. В апреле Лавров по итогам переговоров с главой МИД Боливии Селиндой Сосой сообщил о поддержке Россией стремления Сукре вступить в БРИКС.
В экспертной среде сходятся во мнении, что для Турции вступление в БРИКС позволило бы еще больше усилить экономические связи со странами содружества. «БРИКС – это большие и емкие рынки сбыта, где турецкой продукции уже давно рады. В России полным-полно турецких вещей, фруктов, работают турецкие строительные компании. Аналогичная история с другими странами. Поэтому, исходя только из экономических соображений, Турции однозначно стоит вступить в БРИКС», – считает экономист Иван Лизан.
«БРИКС – это неформальный клуб, у каждой страны свои интересы. Их объединяет то, что все они подустали от стран G7 и США, хотят сколотить свою эффективную организацию и играть по понятным правилам, – продолжил собеседник. – Если стороны не выступают против Турции, то БРИКС расширится еще на одну страну. Россия противиться не будет, между двумя государствами существуют вполне рабочие отношения».
По его словам, Индия и Китай тоже не должны быть против вступления Турции, даже несмотря на проблему уйгуров – к ним, к слову, Фидан тоже приедет. «Против вхождения Турции в БРИКС не должно быть никаких возражений. То, что в антиамериканский альянс рвется страна – член НАТО, само по себе удивительно. Турции интересно продавать свои товары, а не играться в геополитику. А нам на пользу играет любой рост противоречий между какой-либо страной и США с Евросоюзом», – добавил спикер.
По мнению экспертов, в целом желание Анкары войти в БРИКС повышает статут этого формата. Но страна может в любой момент отказаться от вступления, как это произошло с Аргентиной, которая должна была стать официальным членом БРИКС с 2024 года, но после смены президента аннулировала свою заявку.
«Пока окончательно не выработаны критерии членства в БРИКС, вопрос приема Турции в содружество выглядит сложным. Долгосрочное решение проблемы может состоять в том, чтобы зафиксировать число постоянных членов БРИКС, а новичков принимать в формате БРИКС+», – отмечает Станислав Ткаченко, профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ, эксперт клуба «Валдай».
По его словам, идеальным условием для вступления Турции в БРИКС стал бы выход страны из НАТО, но «турки, похоже, не согласятся на это». «Оптимисты считали, что из форума БРИКС может стать полноценной межправительственной организацией – с уставом и секретариатом... Но вступление Турции покажет, что БРИКС останется форумом восточной модели типа АТЭС, что не очень хорошо для тех, кто считал, что у форума есть институциональное будущее», – отметил политолог. Эксперт не исключил, что Турция словами о БРИКС предпринимает очередную попытку поторговаться с Европой, которая не торопится с приглашением Анкары в Евросоюз.
«Турция, как крупная держава и государство-цивилизация, не собирается прижиматься ни к какой международной организации. В НАТО она, как говорят, enfant terrible (капризный ребенок) – не самый лояльный член. То есть заявление о желании войти в БРИКС отражает общую тенденцию разновекторной турецкой внешней политики последних десятилетий. Эрдоган видит, что Запад слабеет, поэтому он диверсифицирует свои связи, в том числе с государствами БРИКС», – пояснил Ткаченко.
«При этом у БРИКС нет оговорок по приему новых членов касательно их участия в других организациях. Та же Индия развивает тесное военное сотрудничество с США. Поэтому членство Турции в НАТО никак не ограничивает страну от вступления в БРИКС, потому что содружество привлекает другие страны отсутствием ультимативных требований и носит преимущественно экономический характер», – добавляет политолог Юрий Светов.
Эксперт согласен с тем, что у Анкары есть желание устроить торг с ЕС за счет заявлений о вступлении в БРИКС. «Турция стоит в очереди на вступление в ЕС десятки лет и понимает, что принимать ее туда не хотят. Я не исключаю, что это метод шантажа и давления на ЕС – если вы нас не принимаете, то мы пойдем в БРИКС», – подчеркнул спикер.
Светов также полагает, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган не придерживается какого-либо внешнеполитического курса, а ищет возможности для усиления Турции во внешней политике и экономике. «Эрдоган – купец, торгует там, где это выгодно. Главное преимущество Турции – ее географическое положение на стыке Европы и Азии, это соединительное звено между двумя великими материками. Поэтому вступление Турции в БРИКС, если оно состоится, может усилить организацию – и это будет выгодно России», – пояснил Светов.
