В странах, где борются за влияние ближневосточные игроки, умеют вести двойную игру и подвешивать ситуацию
Говоря о происходящем на Ближнем и Среднем Востоке, как правило, упускают из виду соперничество региональных тяжеловесов в «Черной» Африке – исторически тесно связанной с БСВ. В лучшем случае эксперты уделяют внимание африканской политике великих держав и Китая. Между тем Турция и Египет, Алжир и Марокко, Иран и монархии Персидского залива имеют в Африке собственные интересы и ведут там активную политику, действуя в сфере безопасности не менее успешно, чем в экономике, в соответствии с теми возможностями, которые каждая из этих стран имеет.
Представим читателю происходящее в Эфиопии, Уганде, Судане и Сомали на основании материалов эксперта ИБВ А. Быстрова.
Турецкий плацдарм в Сомали
Сомали втягивается в соперничество двух основных региональных конкурентов: Турции и ОАЭ, стремящихся закрепиться на Африканском Роге, что позволяет контролировать судоходство в Красном море и значительной части Индийского океана, а также открывает плацдарм для экономической экспансии в Восточную Африку. Соперничают альянсы: ОАЭ – АРЕ и Турция – Катар. Анкара и Доха отвечают конкурентам, сумевшим закрепиться в Сомалиленде, приватизировав бывшую военную базу СССР в Бербере.
Это вызвало конфликт с новым президентом Сомали М. Абдулахи Мохамедом, полагающим, что сделки между главой Сомалиленда А. Силаньо и ОАЭ нарушают суверенитет Могадишо. Он опирается на Эр-Рияд, которому не нравится активность ОАЭ с учетом разногласий между ними в Йемене. Саудовский фактор – еще один нюанс, который надо учитывать при анализе событий в регионе Африканского Рога. Катар планирует открыть военную базу в Уганде и финансировать армейский тренировочный центр в Эфиопии.
Турки, несмотря на внутренние проблемы в сомалийской элите, сумели основать военную базу под Могадишо. Инспекция их центра 16 марта министром обороны Сомали была признана успешной. Ожидается, что президент Р. Т. Эрдоган и начальник Генштаба турецкой армии Х. Акар посетят Могадишо для участия в церемонии открытия «центра подготовки национальных военных кадров». Тренировать их будут турецкие инструкторы. Эта военная база укрепляет влияние Анкары в сомалийских силовых структурах посредством подготовки местных кадров и проведения совместных учений. Стоимость проекта – 50 миллионов долларов. В центре, расположенном на 400 гектарах, три военные школы, казармы и общежития, где могут разместиться около 1500 военных.
Абу-Даби также не ограничивается присутствием в Бербере. Сделка с руководством Сомалиленда таит много юридических и политических рисков. В ОАЭ решили их уравновесить созданием военных баз в других частях Сомали – начинают осваивать район Боссасо в Пунтленде. С марта размер военного лагеря, который связан в логистический хаб с местным аэропортом, увеличился втрое, идет реконструкция ВПП. ОАЭ начинает создавать военную инфраструктуру в Байдоа, в Джубаленде под прикрытием создания лагерей для беженцев, которые должны быть выведены из кенийского Дадааба. Построены казармы и причалы для размещения подразделений береговой охраны ВМФ. В Могадишо ОАЭ строят тренировочный лагерь для сомалийских военных. Абу-Даби стараются заручиться поддержкой Вашингтона – во время недавнего визита министра обороны США Дж. Мэтисса в ОАЭ наследный принц М. бен Зайед аль-Нахаян предложил разместить на эмиратских базах в Сомали от 300 до 400 американских рейнджеров для борьбы с исламистами из «Аш-Шабаб».
Военно-политическое соперничество между ОАЭ и Турцией перерастает в экономическую конкуренцию. В 2016 году Эрдоган убедил тогдашнего президента Сомали Х. Шейха Махмуда предоставить лицензии на геологоразведку и изыскания нефтяных полей фирме Turkiye Petrolleri. Турецкий посланник О. Бекар прилагает усилия для привлечения инвесторов в рыболовную отрасль Сомали. Представители же компаний ОАЭ, общаясь с президентом страны Мохамедом и премьером Х. Али Хэйре, предложили более выгодные условия предполагаемой реконструкции аэропорта и ВПП в Могадишо, чем фирмы, аффилированные с Эрдоганом.
Алжирские явки в Уганде и Чаде
Эксперты ИБВ отметили, что в ходе секретного визита в Уганду в середине апреля руководителя Security Services Directorate (DSS) Алжира А. «Бешира» Тартага тот провел несколько закрытых встреч с коллегами, включая недавно назначенного главой военной разведки полковника А. Кандихо и руководителя антитеррористического подразделения местной полиции Дж. Ндунгусту. Главной темой консультаций была борьба с террором. Тартаг выразил озабоченность поддержкой «Исламского государства» (запрещенного в России) среди угандийских студентов, учащихся в Алжире. Некоторые из них уже арестованы. Достигнуты договоренности об обмене информацией об активности сторонников ИГ в угандийской колонии в Алжире, назначены офицеры связи при посольских резидентурах Уганды и Алжира. Алжирцы разрешили угандийцам вести агентурно-оперативную деятельность в угандийской колонии на своей территории через посольство.
Обсуждалась работа регионального разведывательного центра «Конференции стран Великих озер», организованного при помощи Алжира в середине января в городе Касесе в Восточной Уганде. Он призван наладить обмен развединформацией между странами региона об исламистах (ИГ и «Аш-Шабаб»), а также бойцах повстанческой группировки LRA. В роли основных советников выступают алжирцы. При помощи этого центра их спецслужбы проводят совместные операции с африканскими коллегами по инфильтрации агентуры в исламистские группы региона. Сильные позиции в этом регионе обеспечены в том числе и тем, что долгое время главой секции по безопасности был алжирец Р. Ламамра, наработавший связи в силовых блоках африканских стран. Он играет одну из главных ролей в поддержании взаимодействия по своей линии с руководителями силовых ведомств африканских стран.
Еще одной темой, обсуждавшейся Тартагом в Кампале, было присутствие алжирских советников в подразделениях военной разведки Уганды, специализирующихся на борьбе с LRA. Эта проблема заботит президента Уганды Й. Мусевени – для ее решения он при посредничестве Катара пошел на договоренности о кооперации в области безопасности с суданскими силовиками. В борьбе с LRA участвуют и египетские советники, руководящие подразделениями эритрейских наемников, оплачиваемых ОАЭ, переброшенных в конце апреля по просьбе Кампалы на север Уганды.
Активность алжирцев в регионе, далеком от Магриба, объясняется соперничеством между Алжиром и Марокко. Визит Тартага в Уганду – попытка ответа на усиление марокканцев в этой районе. В начале 2017 года Рабат взял на вооружение новую стратегию, сменив приоритеты с бойкотирования Африканского союза (АС) за поддержку независимости Западной Сахары до восстановления членства в его рядах и активизацию двусторонних связей со странами, поддерживающими независимость Западной Сахары. Эта тактика, включая экономическую экспансию, принесла результаты, и месяц назад Марокко вновь стало членом АС. Что тревожит алжирцев, вынуждая принимать ответные меры, усиливая связи с африканскими партнерами и активизируя контакты в области безопасности. Зона «Великих озер» – один из узлов этого противостояния.
Межрегиональный центр разведки в Уганде – вторая точка алжирских спецслужб в этом районе. Их резидентура ряд лет работает в Руанде, руководство которой в орбите влияния Алжира. В Сахеле алжирцы действуют в Чаде за счет доверительных контактов руководства с президентом И. Деби. Эксперты ожидают усиления противостояния спецслужб Марокко и Алжира в Африке.
Катарские движущие силы
200 суданских военных прибыли в военный лагерь Кавевета в Уганде – катарцы получили в распоряжение территорию для строительства там военной базы. Это стало возможным благодаря договору, подписанному президентом Уганды Мусевени и премьер-министром Катара А. бен Нассером бен Халифой Аль Тани. Во время визита угандийского президента в Доху 18–21 апреля обсуждались и вопросы региональной безопасности.
Визит Мусевени в Катар состоялся спустя несколько дней после встречи в Аддис-Абебе высокопоставленных офицеров ВС и разведки Эфиопии, Уганды, Судана и Катара. На этом совещании Катар взял на себя обязательство финансировать строительство и функционирование регионального военного тренировочного центра в Эфиопии для военных из указанных стран, а также оказание логистической поддержки по перемещению суданских беженцев в северные районы Уганды. Под этим скрывается ликвидация тыловых баз и тренировочных лагерей на юге страны основной оппозиционной Хартуму вооруженной группировки «Суданский революционный фронт» (СРФ), объединявшей повстанцев Дарфура и мятежников из штатов Южный Кордофан и Голубой Нил.
Эта группировка использовалась властями Уганды и Южного Судана для организации вооруженного противостояния с суданскими властями. Хартум отвечал аналогично, оказывая материально-техническую поддержку отрядам партизанской угандийской группировки LRA под руководством Дж. Кони, действующей также на территории Южного Судана и ЦАР. Отметим, что угроза вторжения отрядов LRA в северные районы Уганды резко возросла с начала года, что вынудило Кампалу 23 января перебросить две колонны дислоцированных в Южном Судане войск на север Уганды с целью создания там буферной зоны безопасности. Основаниями для беспокойства послужили данные одного из перебежчиков LRA М. Кибеги, сообщившего о том, что Кони с отрядом сторонников находится в Дарфуре и ведет переговоры о начале наступательной операции в Уганде с представителями суданских спецслужб. При этом суданцы расстреляли одного из близких к Кони командиров группировки, решившего дезертировать со своим отрядом. Кони гарантировали поставки необходимых запасов продовольствия, воды и военной амуниции накануне начала его вторжения в южносуданский штат Верхний Нил. Хартум планировал атаковать руками LRA этот регион и таким образом выйти на угандийскую территорию, дестабилизируя об ...
