Фронтмен группы O.Torvald Женя Галич
фото: пресс-служба артиста
Результаты голосования на национальном отборе Евровидения-2017 (СТБ) больше всего удивили… победителей — группу O.Torvald. Об этом, о своей принципиальной позиции и о самой главной победе в жизни рассказывает лидер коллектива Женя Галич.
Зачем нам это нужно, чуваки?
Женя, сколько интервью дали уже за эти три дня?
Думаю, точно больше сотни.
За 10 лет существования группы O.Torvald вокруг нее был подобный ажиотаж?
Такое с нами впервые. Но мы отдаем себе отчет, что это не наш коллектив сам по себе вызвал такой интерес публики, а конкурс. Вот когда в сентябре прошлого года вышел альбом «#нашiлюдивсюди» — да, мы вызвали ажиотаж. И когда в октябре дали офигенный концерт в Stereoplaza.
Голова от успеха не кружится?
Она кружится от занятости. А какого-то суперглобального успеха я пока не чувствую — мы же еще не выступили на международном уровне, не победили на Евровидении. Сейчас перед нами стоит очень много задач, которые надо реализовать.
Звездной болезнью уже переболели?
Когда работал на канале М1 и меня начали узнавать на улице, были попытки строить из себя больше, чем я есть на самом деле. К счастью, ребята из группы вовремя одернули.
Завистников сейчас много появилось?
Да. Но еще больше людей, которые раньше говорили, что мы — фигня, а теперь возникли в нашей жизни и уверяют, что всегда в нас верили. Это отвратительно и низко. Я с такими не церемонюсь. Сразу уличаю их во лжи, чтобы в следующий раз, прежде чем кого-то оскорблять, думали. Точно так же и с некоторыми телеканалами и радиостанциями, которые никогда не хотели нас видеть в своем эфире, и тут раз — начинают звать к себе. Принципиально им отказываю.
Вам предстоит совершенствовать свой номер?
Наше выступление было далеко не идеальным, есть над чем поработать. Я, например, постоянно занимаюсь вокалом и английским, который у меня несовершенен.
Когда в эфире прозвучало имя победителя национального отбора, вы сделали вид, что удивлены.
Я не сделал вид. Для нас это действительно большая неожиданность. Мы были уверены, что победит TAYANNA. Идя на конкурс, вообще ни на что не рассчитывали. Честно говоря, поначалу все было по приколу — ну, пойдем, выступим. А желание бороться возникло уже в процессе.
Чья идея была подать заявку на нацотбор?
Моя. У нас появилась песня, которой было что сказать на конкурсе. Мы не думали о победе — мы хотели быть услышанными. Правда, окончательное решение приняли не сразу, сомневались. Особенно упирался наш диджей «Полярник»: «Зачем нам это нужно, чуваки? Это же поп-конкурс! У нас и так все о’кей».
Меня жгли и в меня стреляли
Чего стоило участие в отборочном конкурсе в физическом и моральном планах?
В физическом — в меня стреляли, жгли, приделывали на грудь таймер (потом от клея, кстати, остался ожог). Ну а в моральном — я схожу с ума от количества внимания и негатива, который на нас вылился. Критика нужна — она стимулирует работать над собой, становиться лучше. Но только если критикуют уважаемые люди, которые чего-то добились в жизни. А когда звонят с угрозами нашему директору — это раздражает. Но, как говорится, собаки лают — караван идет.
Жена не нервничает из-за такого избытка внимания к вашей персоне?
Лера воспитывает ребенка и радуется тому, что с нами происходит. Она всегда меня поддерживала.
Наверное, вас засыпали предложениями по работе?
Разумеется — от каких-то брендов, спонсоров, клубов и площадок, на которых нас хотят видеть. Телефон красный! С одной стороны, приятно. С другой, немножко обидно. До нацотбора мы ведь тоже много выступали, но нас не рвали на части. Надеюсь, удастся сломать этот стереотип и доказать, что мы можем заинтересовать своим творчеством, а не только тем, что представляем страну на Евровидении.
То есть на то, что не касается творчества, не обращаете внимания? Рекламировать бренды не будете?
То, что идет вразрез с нашими жизненным стилем и моральными принципами — нет. Будет жесткий отбор предложений.
В кино после «Правил боя» зовут сниматься?
Постоянно. Но к этому я тоже вернусь после Евровидения. Хотя не могу сказать, что вошел во вкус актерской профессии. У меня же нет специального образования, а играть другого человека очень сложно. Плюс усиленные тренировки — 12 в неделю! Я практически не выходил из зала. Это был довольно непростой процесс, но результат (имею в виду то, что получилось с моим телом) понравился.
Папа, на улице весна!
Ваша песня о том, насколько ценно время. А сами им дорожите?
Теперь у меня нет выбора (смеется). Не могу быть прежним раздолбаем. Планирую каждую минуту! Раз ввязался в драку — отказываться от нее нельзя. Все ребята в нашей команде стараются быть организованнее.
Что пропустили в жизни за время подготовки к нацотбору?
Тренировки в спортзале, меньше времени уделяю семье. Но все не зря — родные мной гордятся. А с 3-летней Евой стараюсь проводить время, чего бы мне это ни стоило: пою ей песни, ношу на ручках, укладываю спать. Иногда даже засыпаю вместе с ней в ее детской кроватке, хотя я там еле помещаюсь. Когда сегодня утром она, лохматая, прибежала ко мне в комнату с криками: «Папа, папа, просыпайся! На улице весна», — я был счастлив.
Что вы считаете своей главной победой в жизни?
Дочку. Она очень меня изменила. Благодаря ей стал более слабым и уязвимым. При этом более мотивированным — хочу стать для нее авторитетом, другом и в какой-то степени кумиром. Мне важно, чтобы она понимала: я ее никогда не брошу.
Разве что на ближайшие пару месяцев — пока будете готовиться к конкурсу.
Жена и дочка живут так не первый год и адекватно все воспринимают.
Смирились уже с тем, что папа — это праздник, ждать от него помощи особо не приходится?
Почему же? Прежде чем уйти из дому, я стараюсь навести в квартире порядок и приготовить им завтрак. Если девочки первыми просыпаются, то, конечно, они готовят.
Пару лет назад в одном из интервью вы сказали, что боитесь достичь того, о чем мечтаете. Ничего не изменилось с тех пор?
Я по-прежнему хочу заниматься музыкой, пока не умру, собирать большие залы и добиваться успеха не слишком быстро. Это должен быть такой процесс, как смакование бокала вина, и чтобы вино никогда не заканчивалось. Главное, не достичь точки максимума, потом что это — предел…
