Фото из открытых источников
«Румыния, которая граничит с Украиной, отклонится от своего прозападного пути». Такие прогнозы уже звучат в западной прессе по итогам прошедшего в Румынии первого тура выборов президента страны. Насколько обоснованы подобные оценки и что означает победа крайне правого политика Джордже Симиона и для ЕС, и для Украины, и для России?
4 мая в первом туре президентских выборах в Румынии победил лидер ультраправой партии «Альянс за единство румын» Джордже Симион. Он получил почти 41% голосов. «Эти выборы касаются не одного кандидата или другого, а каждого румына, которого обманывали, игнорировали, унижали, но который все еще имеет силы верить и защищать свою идентичность и права», – заявил Симион.
Причем под обманом, унижением и игнорированием он имеет в виду конкретные события. А именно отмену итогов первого тура президентских выборов, который прошел в ноябре 2024 года – просто потому, что там первое место занял коллега Симиона по крайне правому лагерю Кэлин Джорджеску. Румынский суд без всяких доказательств назвал выборы сфальсифицированными, а Джорджеску – чуть ли не русским агентом. И затем назначил новое голосование, на которое победитель прошлого допущен не был.
Поэтому не удивительно, что избиратели Джорджеску и сам опальный политик сплотились вокруг Симиона, который выступает против предоставления военной помощи Украине, критикует руководство ЕС и симпатизирует президенту США Дональду Трампу.
Однако Джорджеску и Симион – не полные единомышленники. Приклеенный к Джорджеску ярлык «пророссийского» Симиону не грозит. Симион позволяет себе достаточно жесткие высказывания против Москвы. Говорит о том, что «Россия представляет наибольшую опасность для Румынии, Польши и стран Балтии».
Симион выступает также за возврат «румынских» территорий, входивших когда-то в состав СССР – в том числе выступает за присоединение Молдавии к Румынии. Однако он не любит киевский режим и украинских беженцев – поэтому и выстраивал кампанию в том числе на лозунге прекращения их финансовой поддержки. Негативно он относится и к режиму брюссельскому.
Более того, Джордже Симион имеет возможности свой негатив превращать в реальные политические шаги. Да, номинально президент не правит – однако он является главой Совета национальной безопасности. И в этой должности может наложить вето на любое решение и имеет сильное влияние на политику безопасности.
Поэтому западные СМИ имеют все основания опасаться последствий триумфа Симиона во втором туре.
«Победа крайне правых может привести к тому, что Румыния, которая граничит с Украиной, отклонится от своего прозападного пути и станет еще одной разрушительной силой внутри блока и трансатлантического оборонного альянса», – возмущается британская The Guardian.
Однако самой большой проблемой победа Симиона станет для Европейского союза. И не только потому, что попытка отменить первый тур выборов не привела к победе (как говорит сейчас лидер французских ультраправых Марин Ле Пен, «Румыния подарила главе Еврокомиссии Урсуле фон дер Ляйен красивый бумеранг), а еще и потому, как пройдет второй тур.
На самом деле проблема для ЕС не только и даже не столько в том, что несистемный кандидат в первом туре занял первое место. В той же Франции и Нидерландах уже научились решать эту проблему с помощью хитрой политической уловки. Если условная нидерландская Партия свободы побеждает на парламентских выборах, то пришедшие за ней партии образуют коалиции и лишают «радикалов» мандата на формирование правительства. Если выборы проходят в два тура – будь то парламентские или президентские, как во Франции – то во втором туре все объединяются против несистемного кандидата и не пускают его во власть.
Для такой схемы нужно, чтобы противостоящий «радикалу» политик был центристом. Чтобы он сумел консолидировать вокруг себя все системные и околосистемные голоса. И Елена Ласкони, вышедшая в 2024 году с Джорджеску во второй тур, таким политиком не была. Ее считали ультралибералом, для которой потребности Евросоюза были выше, чем интересы Румынии.
Сейчас же Ласкони во второй тур не пустили – она набрала всего 7% голосов. По всей видимости, власти рассчитывали на то, что во второй тур пройдет их представитель – кандидат от правящей коалиции (социал-демократов, национал-либералов и Демократического альянса венгров) Крина Антонеску. Центрист и атлантист, он имел все шансы аккумулировать электорат и не допустить победы Симиона. В том числе и благодаря задействованию административного ресурса – правящая коалиция сейчас контролирует 75% всех румынских мэров. Антонеску как представитель власти аффилирован с попыткой украсть выборы 2024 года – но все-таки далеко не все румыны считают эту попытку неправильной.
Однако схема румынских властей не удалась, уж слишком токсичными оказались нынешние власти для электората. И в результате второе место, опередив Антонеску буквально на процентный пункт, занял мэр Бухареста Никушор Дан.
Да, он менее отталкивающий, чем Ласкони. Номинально центристский независимый кандидат, набравший очки за счет борьбы с коррупцией. Выступающий, кстати, против присоединения Молдавии. Однако в то же время Никушор Дан не выглядит сейчас как однозначный фаворит второго тура, способный собрать голоса. Уж слишком противоречива его личность, и уж слишком велик разрыв. Кэлин Джорджеску в первом туре в 2024 году выиграл с 23%, обойдя Елену Ласкони почти на 4%. Сейчас же Симион опережает Дана на целых 20%.
«Никогда в истории румынской демократии кандидат, победивший в первом туре с перевесом в 1,9 млн голосов, как Джордже Симион над Никушором Даном, не был побежден во втором туре», – пишет одно из румынских СМИ. И напоминает, что значительная часть избирателей пришедшего третьим Виктора Понту (взявшего 13%, то есть 1,2 млн голосов) уйдет к Джордже Симиону.
То есть получается, что схема «вывод своего во второй тур и консолидация вокруг него всех системных голосов» начинает давать сбой. Причем не только в Румынии.
Так, на прошедших 1 мая местных выборах в Великобритании первое место по количеству выигранных мест (677) заняла Партия реформ Найджела Фараджа. На втором оказались либерал-демократы с 370 местами. Крупнейшие же системные партии – консерваторы и правящие лейбористы – взяли соответственно 317 и 98 мест.
И Европа пока не знает, что с этим делать. Применение административно-судебного ресурса (или, как говорит вице-премьер Италии Маттео Сальвини, «грязных трюков») уже не работает. Консолидация голосов вокруг «правильного» кандидата во втором тоже – по причине отсутствия этого кандидата. А значит, Брюсселю придется либо смириться с тем, что время европейских либералов уходит, либо попытаться удержать власть через более жесткие, диктаторские меры. Что, в свою очередь, поставит вопрос о самом существовании Евросоюза.
