Североатлантический альянс поставил целью еще больше расширить сферу своего влияния – на этот раз за счет региона, в котором он, как организация, никогда не был представлен. Речь идет о Ближнем Востоке, где НАТО обнаружил «семеро друзей». В какой форме НАТО хочет проникнуть в этот регион и почему это вряд ли увенчается успехом?
Альянс НАТО намерен в течение нескольких месяцев открыть в столице Иордании Аммане офис для коммуникации со странами Ближнего Востока, который будет работать по модели посольства. «Это посольство поможет нам собирать политическую информацию, разговаривать с людьми и лучше понимать то, как меняется ситуация. Возможно, появится возможность обеспечить присутствие и в других странах, если таково будет желание некоторых южных партнеров», – заявил в интервью газете The National спецпредставитель альянса по Африке и Ближнему Востоку Хавьер Коломина.
По его словам, то, что альянс уделяет особое внимание происходящему на Ближнем Востоке, никак не скажется на поддержке Украины. «Мы видим проявления нестабильности во многих местах. Наша организация – очень серьезная, и ее преимущества – оборона и политика безопасности. Мы должны применять их, чтобы разбираться с тем, что вызывает обеспокоенность», – добавил дипломат.
Хавьер Коломина Пирис – бывший испанский карьерный дипломат, назначенный на должность спецпредставителя НАТО на Ближнем Востоке и в африканском Сахеле в ранге заместителя генсека альянса только полтора месяца назад. Этой позиции раньше в штате НАТО не было, то есть Коломине придется с нуля создавать всю инфраструктуру НАТО на Ближнем Востоке и на севере Африки.
Ранее он несколько лет трудился таким же спецпредставителем НАТО в другом регионе – Кавказ и Средняя Азия. Именно он озвучивал идеи по «вступлению Армении в НАТО» и приветствовал «дистанцирование» Еревана от Москвы. И сейчас его выступление в Брюсселе при вступлении в должность переросло в интервью о создании посольства НАТО в Аммане. Но одно дело поощрять клику Пашиняна «дистанцироваться» от Москвы, а другое дело институировать присутствие НАТО там, где его никогда не было, да и еще в сверхконфликтном регионе.
Во-первых, сам Коломина признает, что среди членов НАТО нет единства по поводу ближневосточного конфликта. Причем несовпадение взглядов в максимальном диапазоне: от полной поддержки Израиля со стороны США и Германии до полной поддержки палестинцев со стороны Турции. Поэтому какой-либо консолидированной позиции НАТО на Ближнем Востоке просто быть не может.
Похоже, что посол Коломина временно (до достижения консенсуса, если это вообще возможно) изобрел «формулу нейтралитета». То есть представительство в Аммане будет пытаться наладить в первую очередь двусторонние отношения НАТО с теми странами Ближнего Востока, которые в принципе готовы на это пойти. Коломина насчитал таких семь, но не говорит кто это.
При этом он вынужден изобретать сложные и цветистые формулировки. Например, «НАТО заинтересовано в южных соседях не потому, что с юга исходит какая-то угроза, а потому что готово к сотрудничеству».
Дело в том, что после разгрома и уничтожения Ливии у НАТО как организации и у ее отдельных членов не слишком симпатичный имидж на Ближнем Востоке и в Сахеле.
Усугубилась ситуация поддержкой Израиля во время недавнего стирания Газы с лица земли. Арабы обвиняют страны НАТО в «двойных стандартах», и с ними сложно спорить даже европейцам. А в странах Сахеля так и вовсе с ними никто разговаривать не хочет, а последовательно указывают на дверь уже тем контингентам, которые располагались там с прежних времен.
Единственная имеющаяся на данный момент и не провальная позиция НАТО в большом регионе – так называемая гуманитарная миссия в Ираке. Ну как гуманитарная? Это ж все-таки военный альянс, а не Красный Крест. Просто офицеры НАТО длительное время обучали иракскую армию, считаясь не официальным военным контингентом, а только инструкторами. Поскольку они никого не убили, у них сохранился относительно положительный имидж. Но как «гуманитарные инструкторы» они не имеют права ношения оружия. Потому полностью зависели от американского оккупационного контингента, которых их и охранял.
После вывода американских войск миссия НАТО повисла в воздухе. И сейчас Коломина собирается как-то переформатировать статус этой миссии и называет именно Ирак главным «другом» НАТО на Ближнем Востоке. Посольство, тем не менее, откроют в Аммане, а не в Багдаде, поскольку вопрос безопасности не решен.
Главная проблема здесь в том, что в числе «семи друзей НАТО» на почетном месте присутствует Израиль. А подавляющее большинство арабских стран в одной комнате с ним находиться не желают.
Одновременно Тель-Авив сам уже несколько лет пытается сколотить вокруг себя так называемый Союз Авраама, из числа стран, которые поддерживают с Израилем дипломатические отношения, начиная с Египта. «Союз Авраама» громко называют «ближневосточным НАТО», и не очень понятно, как «европейское» НАТО будет к нему относиться, если эта идея переживет новую войну в Ливане.
При этом Тель-Авив говорит, что главной целью «Союза Авраама» будет противостояние растущей «иранской угрозе». Многие видят в этой риторике Израиля полный плагиат тех тезисов, с которыми в середине прошлого века создавали НАТО: «оборонительный союз», который должен противостоять «растущей советской угрозе».
Коломина, однако, не называет Иран в числе текущих угроз. Его больше волнует усиление влияния России и Китая в Сахеле и в целом в Африке. Что же касается именно ближневосточного конфликта, то пока НАТО нечего там делать, оно просто выключено из региона. Но очень хочется поучаствовать, ибо один из важнейших и опаснейших конфликтов на планете проходит мимо альянса.
Коломина хотел бы, чтобы «прозвучал голос НАТО в Газе». Какой, правда, тембр у этого голоса – не понятно, поскольку пока НАТО лишь предлагает себя в качестве «стороны переговоров» по гуманитарным вопросам. Ни Израиль, ни арабы не заинтересованы в усложнении схемы и появлении в ней нового и такого странного участника. Тем не менее Коломина собирается на днях отправиться в Египет, чтобы обсудить с его руководством гуманитарные вопросы в Газе. А Каир, в свою очередь, совершенно не заинтересован в «каких-то обсуждениях о Газе». Для египтян вопрос Газы закрыт, как и граница: ни один палестинец на Синай пройти не может. Какое тут еще НАТО?
Весь этот клубок ближневосточных противоречий не решается с наскока. Тем более организацией с сильно подпорченной репутацией. Кроме того, у НАТО формально есть уже инструмент сотрудничества с «южными соседями»: так называемый Средиземноморский диалог, действующий с середины 1990-х годов. Впрочем, действующий безрезультатно.
Можно расценивать создание новой миссии НАТО в лояльном Аммане как попытку влезть на площадку, на которой альянс не ждут и не ждали. Вызвано это почти наверняка тем, что в Брюсселе понимают, что НАТО, как организация, выключена из всех ближневосточных процессов и из Африки. Американцы как-то сами управляются со своими региональными интересами без такого «универсального» инструмента, как НАТО. Это не только обидно, но и грозит в будущем дополнительными имиджевыми потерями для альянса, который и так переживает управленческий кризис и увяз в «помощи Украине».
Но всерьез утвердиться на Ближнем Востоке новому офису НАТО вряд ли удастся в ближайшие годы. Ситуация на Ближнем Востоке сейчас крайне динамична. В таких условиях миссия Коломины выглядит не только невыполнимой, но и просто излишней.
