Индия – это самая большая страна Мирового большинства. А все государства, принадлежащие к этой группе, одинаковы – отличаются только их возможности.
За последние два года в российской дискуссии о внешней политике стало устойчивым понятие «Мировое большинство». Оно используется для определения совокупности более чем 100 стран мира, не участвующих в экономической войне Запада против России. Государства поступают так по своим собственным соображениям, но результат один – по сравнению с началом 2022 года наши связи с внешним миром не только не сократились, но даже выросли. И если есть на карте мира страна, в наибольшей степени подходящая под определение «большинства» – это Индия, глава правительства которой посетил на этой неделе Москву.
Наиболее полно результаты визита суммировали киевские власти, заявившие, что это для них «огромное разочарование». Уже этого одного достаточно, чтобы признать новый раунд контактов Москвы и Дели на высшем уровне весьма успешным. Огорчение в Киеве и на Западе связано с тем, что Индия проводит самостоятельную политику. Но сделать они с этим ничего не могут – это слишком большая страна, диалог с которой Запад вынужден поддерживать, несмотря на все свои капризы.
Почему Индия продолжает активно развивать отношения с Россией? Особенно если учитывать, что против Москвы направлены сейчас все дипломатические усилия США и Европы, а нашим основным глобальным партнером и единомышленником является Китай, с которым у индийцев, скажем мягко, не самые простые отношения. Более того, на встрече Владимира Путина и Нарендры Моди стороны договорились довести к 2030 году двусторонний товарооборот до 100 млрд долларов и развивать системы двусторонних расчетов.
Начать нужно с того, что Индия – это самая большая страна Мирового большинства. А все государства, принадлежащие к этой группе, одинаковы – отличаются только их возможности. Маленькие и большие, богатые и бедные – они все хотят самостоятельно определять свое будущее и делать то, что соответствует их собственным планам. Никто не желает жить в условиях казарменного порядка, который предлагают миру США и их европейские сателлиты. Но одновременно это означает, что страны Мирового большинства не готовы жертвовать своими компаниями ради российских интересов. И наиболее эффективные результаты получаются там, где интересы той же Индии совпадают с нашими.
Подчеркну еще раз – не подчиняются нашим интересам, они вообще не хотят никому подчиняться, а именно совпадают. Это, согласимся, намного лучше, чем сотрудничество против своей воли. Последнее мы наблюдали во время холодной войны, когда союзники СССР постоянно смотрели в сторону Запада. Требовать от дружественных России стран экономического самоубийства ради нашей победы в борьбе с Западом было бы несколько самонадеянно.
При этом для Индии, как и остальных, Россия – это действительно таран, наиболее решительно разрушающий монополию США и Европы в мировых делах. Ничего плохого в этом нет: мы же знаем, что все действия России сейчас отвечают в первую очередь российским интересам безопасности. Но результаты вполне отражают желания тех, кто поддерживает с нами конструктивные и дружеские отношения. Именно это, а не экономическая выгода, находится для Индии и всех остальных на первом месте. Пока против Запада выступали Иран или еще несколько маленьких государств вроде Северной Кореи, особых шансов на то, что в глобальной политике могут рухнуть авторитарные порядки, не было. Сейчас за дело взялась Россия. Она противостоит американцам на Украине по своим причинам. Но в силу ее масштабов и возможностей велика вероятность того, что достижение Россией своих целей приведет к освобождению остальных.
На втором месте после стратегических соображений находится экономическая выгода. За прошедшие два года Индия стала крупнейшим покупателем российской нефти. Во многом в результате этого двусторонний товарооборот вырос за последние годы с 12 до более чем 65 млрд долларов. Для России это значило, помимо экономической выгоды, сохранение в числе ведущих глобальных игроков и отсутствие зависимости от одного партнера. Для индийцев – колоссальный ресурс в достижении собственных целей развития. Как и перед всеми странами Мирового большинства, перед Индией стоят колоссальные задачи: решение проблем здравоохранения, массовой бедности и недостаточного образования. Они, само собой, на первом месте для правительства Моди.
Способствовать этому и приносить выгоду России могут принятые решения – в области свободной торговли услугами и инвестициями, взаимного признания образования и ученых степеней, введения электронных виз и расширения контактов. Такая обширная программа сотрудничества не создает у индийских властей никаких озабоченностей по поводу вероятного недовольства со стороны США. Тем более сейчас: несмотря на победу, правящая в Индии партия во главе с премьером выступили менее успешно, чем в предыдущие годы. Это значит, что у них тем более нет оснований прогибаться перед Западом. Моди не делал этого никогда, а теперь уж точно не будет создавать иллюзию своей слабости.
Москва и Дели выразили готовность вести активную работу по наращиванию логистических связей с акцентом на повышение пропускной способности инфраструктуры. Для Индии это очень актуально, поскольку ее геополитическое положение сложно назвать выигрышным. Во-первых, на суше она практически отгорожена от Евразии Гималаями, за которыми расположен огромный Китай, и неизменно недружественным Пакистаном. Во-вторых, страна выключена из наиболее активных международных торговых путей. Они связывают в первую очередь Восточную и Юго-Восточную Азию с США. Именно в этих регионах расположено самое большое в мире производство и потребление. А до серьезного разрыва экономических связей Китая с США еще довольно далеко.
Поэтому шансы Индии на то, чтобы стать важной частью мировой торговли и логистики, пока не очень велики. Это вынуждает страну внимательно смотреть на маршруты Север – Юг, где самым крупным партнером является Россия. Неудивительно, что согласие сторон развивать эти направления стало одним из результатов визита индийского премьера в Москву. Хотя и здесь масса трудностей – это Афганистан, стабилизации которого препятствует Запад, сравнительно небогатые рынки Центральной Азии и Иран, который балансирует на грани столкновения с США и их союзниками.
В прошлом году Индия поддержала развитие транспортного коридора от себя на Ближний Восток и далее в Европу. Однако его перспективы становятся все более призрачными по мере того, как израильское правительство все больше втягивает свою страну в постоянное противостояние с соседями.
Были времена, когда торговые маршруты между Индией и арабским миром процветали. Но все это, как и китайский Шелковый путь – дело давно минувших дней, до того, как мировая торговля стала подчиняться военным флотам США, а ранее Великобритании.
При этом отказываться от сотрудничества с США в экономике и политике никто в Индии не намерен. Свобода действий Дели на мировой арене требует того, чтобы у индийцев был противовес Китаю, который постоянно наращивает свое могущество. Кроме того, США и Европа справедливо рассматриваются в Индии, как источники инвестиций и технологий. Особенно с учетом того, что западные компании все-таки медленно начинают выводить свое производство из Китая. Хотя с технологиями сложнее – Запад всегда крайне неохотно ими делится.
От России в Индии ждут больше готовности к локализации там производства продукции военно-промышленного комплекса на российских решениях. Сейчас Москва и Дели подтвердили желание увеличивать количество совместных мероприятий по военному сотрудничеству, включая производство запчастей и агрегатов в Индии.
В Индии понимают, что конфликт России и Запада на Украине является результатом развития международной политики после холодной войны. И вряд ли там есть иллюзии, что США смогут проявить добрую волю и легко отказаться даже от части наследства СССР, которое они посчитали своим. Поэтому конструктивные отношения между нашими странами, олицетворением которых стал визит индийского премьера в Москву – это продукт рационального выбора обеих сторон. В основе такого выбора находится их самостоятельность в решениях и понимание собственных интересов. Другими словами, то, что должно, по мнению России, лежать в основе вообще любой нормальной внешней политики.
