Наступила эпоха, когда большие споры и большие идеи окончательно исчезли из европейской и американской политики. В случае с США избиратель делает выбор на основе сопоставления физического здоровья оппонентов и их предложений по небольшим, техническим по сути, вопросам.
Самое значительное, чего смогли добиться политические элиты Запада в отношениях с собственными народами – это избавить их от необходимости настоящего выбора между политическими альтернативами. Президентские дебаты в США, первый раунд которых состоялся этой ночью, и надвигающиеся выборы во французский и британский парламенты показывают – возможности отдать голос так, чтобы это могло привести к изменениям у западных избирателей, не осталось. Вопрос в том, через что им придется пройти, для того чтобы политические системы реанимировались. И насколько это все вообще принципиально для России?
30 лет назад кандидат в президенты США от Демократической партии Билл Клинтон выигрывал выборы у своего республиканского оппонента Джорджа Буша – старшего под лозунгом: «Это все про экономику, дурачок». Имелось в виду, что никакие внешнеполитические достижения республиканцев, среди которых была и «победа» в холодной войне, не имеют большого значения на фоне материального положения граждан. Отметим, что на фоне глобальных привилегий, свалившихся на Америку после падения СССР и начала разграбления его наследства, добиться экономического прогресса Клинтону оказалось несложно.
Однако сейчас мы видим, что такое хлесткое выражение оказалось не просто удачным информационным приемом, но предсказанием. Предсказанием наступления эпохи, когда большие споры и большие идеи окончательно исчезнут из европейской и американской политики. И будет абсолютно не иметь значения, кто стоит во главе государства: этот деятель все равно ничего не меняет в стратегическом направлении развития общества. И в том, как это общество соотносит себя с остальными народами.
Исчезновение больших и стратегических вопросов из политической жизни Запада произошло не сразу. И одновременно с ним развивался другой процесс: стирание граней между различными политическими силами в том, что касается принципиальных вопросов общественного уклада.
Сейчас оба явления доходят до своей логической кульминации. В случае с США избиратель делает выбор на основе сопоставления физического здоровья оппонентов и их предложений по небольшим, техническим по сути, вопросам. Других сюжетов, вокруг которых стоит ломать копья, не осталось.
Это, на самом деле, довольно абсурдно. Во-первых, потому что совершенно не важно, сколько лет политику, если он может предложить обществу новые и яркие идеи. А вот если все не могут, то начинает играть значение физическое состояние кандидатов. Ведь ничего другого избирателям выбирать не предлагается. А с технической точки зрения все возрасты одинаковы. Тот же Байден довольно ловко ведет свою партию к новой холодной войне с нами или Китаем. Трамп, если победит, тоже особенно ничего не изменит в стратегических сюжетах – это уже довольно понятно.
В Европе еще красочнее, поскольку даже ожидаемая победа правых и левых оппозиционеров во Франции совершенно ничего не изменит. Все наперед знают, что тем не дадут создать партийные правительства. А во главе Пятой республики, помимо совершенно «непопулярного популиста» Макрона, окажется технократический кабинет экспертов. Ведь никто же не дал голландским правым, которые выиграли выборы еще в прошлом году, создать правительство. Или греческим коммунистам лет 10–12 назад хоть что-то сделать по поводу закабаления страны Европейским Центробанком и Минфином ФРГ.
А хоть бы и дадут. В той же Франции мы видели за последние годы, что правая оппозиция Марин Ле Пен постоянно сдвигалась в основных вопросах в сторону центра. Ни о каком сохранении «Национальным движением» действительно свежих и радикальных идей речи уже давно не идет. В украинском вопросе, например, его формальный лидер уже заявил о намерении поддерживать киевский режим в случае своего успеха на выборах. То же самое касается и основных вопросов социально-экономической повестки. Ну может изменили бы они что-то в вопросе регулирования миграции, так правящий истеблишмент и сам к этому стремится, но не хочет делать своими руками.
Италия, где уже почти два года у власти самое правое правительство со Второй мировой войны, исправно поддерживает США в украинской авантюре. Тем более, что после кризисов 2011 и 2020 годов о самостоятельности экономической политики в Италии речь давно не идет. То же самое, примерно, ожидает после предстоящих выборов и Францию. Протест избирателей против Макрона и его компании приведет к одному: Пятая республика окончательно перейдет на положение Италии или Греции, где население уже давно не решает по каким законам будет жить их экономика.
Выборы в Великобритании на следующей неделе приведут к тому, что правящие консерваторы во главе со своим премьером потерпят исторически самое сокрушительное поражение. Но разве кто-то ожидает, что победители смогут найти решение проблемы падения уровня жизни? Совершенно не ожидает. Потому что любые политики на Западе давно утеряли способность производить идеи и большие стратегии, соревноваться на ниве представлений о фундаментальных вопросах развития общества.
Великобритания была здесь своего рода первооткрывателем: в 1997 году лейбористы во главе с Тони Блэром победили на выборах, совершенно не предлагая новых идей. Они просто говорили избирателям, что будут править лучше, чем консерваторы Джона Мейджора. Этого оказалось достаточно для успеха, последствиями которого стало участие во вторжениях в Ирак и Афганистан, а также те экономические проблемы, которые Соединенное Королевство переживает сейчас.
Собственно говоря, именно об этом – кто будет (и сможет физически) лучше править – только и ведутся сейчас самые жаркие дебаты в США. Но не о том, у кого более яркие идеи, как вывести из глубокого кризиса американское общество или внешнюю политику, при которой теперь Саудовская Аравия, где расположены американские военные базы, вступает в БРИКС вместе с Россией и Китаем.
Что касается международных отношений, Байден и Трамп совершенно едины в том, что Америка должна разными способами сохранять возможность вести паразитическое существование по отношению к остальному человечеству. Конкуренция между ними только о тактических способах реализации такой немудрящей повестки. Нельзя сказать, что этот подход является слишком адекватным для мира, в котором мы живем в 2024 году. Но настоящая адаптация США к миру, где есть Китай, Индия, Россия и множество государств, которые хотят жить своим умом, возможна только если появятся действительно стратегические идеи.
На первый взгляд, такое положение дел вполне устраивает население на Западе. Столетия политических потрясений сильно утомили избирателей. Если посмотреть на современное американское или французское кино о людях, то мы увидим, что доминирующее настроение там – это эскапизм, то есть бегство от действительности. Огромное количество разнообразных персонажей делают все что угодно, но лишь бы их никто не трогал. Ну хорошо, говорит истеблишмент, значит мы создадим для вас такие условия. И пока нет признаков того, что такая самоподдерживающаяся апатия может закончиться.
Непонятно, насколько долго такой порядок будет продолжаться. Сейчас можно предположить минимум два варианта: внутриполитический взрыв и развитие по революционному пути, либо медленное сползание в технократическое управление, когда население вообще будет отстранено от власти. Оба варианта уже предсказаны Голливудом, всегда тонко чувствующим тенденции общественного развития. И не только в Америке, а на Западе в целом.
России, как и всем остальным, в принципе все равно, что будет твориться в США или Европе. Единственная опасность – это выплескивание кризиса за их границы. Запад умеет экспортировать свои внутренние проблемы. Сейчас на страже мира во всем мире стоят российские военно-стратегические возможности. Хотя даже они не являются полной гарантией того, что предстоящие годы окажутся для нас в этом смысле спокойными.
