Российская миротворческая миссия в Нагорном Карабахе (бывшей непризнанной республике) завершает свою работу, из региона начался вывод подразделений. Почему российские миротворцы досрочно покидают свои посты, в чем в последнее время заключалась их помощь местному населению и каким стал главный итог миротворческой операции?
17 апреля 2024 года начался вывод российских миротворцев из Нагорного Карабаха (бывшей непризнанной Нагорно-Карабахской Республики, НКР). Как заявили в Баку, соответствующее решение было принято высшим руководством России и Азербайджана. Вывод контингента подтвердил и пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.
Вывод первых двух колонн начался еще 16 апреля, но именно 17 апреля российские миротворческие подразделения свернули посты в Кельбаджарском районе Азербайджана вдоль реки Тертер, расположенном между Арменией и бывшей Нагорно-Карабахской Республикой.
Знаковым стало оставление миротворцами монастырского комплекса Дадиванк (пост №23). С ноября 2020 года именно российские войска осуществляли охрану монастыря XIII века и обеспечивали безопасность монахов и армянских паломников. С середины дня монастырь контролируется азербайджанской полицией.
Сворачиваются посты по прежней линии боевого соприкосновения и в Лачинском коридоре. Штаб контингента в аэропорту города Ходжалы пока продолжает работу. Точной окончательной даты вывода миротворческого контингента нет, скорее всего, он будет проводиться поэтапно по мере готовности.
Российский миротворческий контингент был размещен в Нагорном Карабахе и вокруг него по результатам трехстороннего соглашения 9 ноября 2020 года, остановившего так называемую Вторую Карабахскую войну. Задачей контингента было обеспечение безопасности местного населения и зафиксированного на тот момент политического равновесия. Срок размещения контингента был определен в пять лет с автоматическим продлением еще на пять лет, если ни одна из сторон соглашения не заявит за шесть месяцев до истечения срока о намерении продлить это соглашение. Но это сохранялось бы только в том случае, если бы длительное время поддерживался установленный соглашением военно-политический статус-кво.
Численность контингента колебалась около 2 тыс. человек с 90 БТРами и 380 единицами автомобильной и прочей техники. Основу его составляли части 15-й отдельной мотострелковой (миротворческой) бригады Центрального военного округа. В задачи контингента входила охрана знаковых объектов, в том числе культурного наследия, и поддержание режима прекращения огня.
Инструментарий миротворческого контингента был ограничен и зачастую бойцы выполняли только наблюдательные функции. С другой стороны, миротворцам приходилось решать не свойственные им социальные функции, технически поддерживая жизнь армянского населения региона, порой и вплоть до обеспечения работы армянских школ. Ереван от этой работы самоустранился.
Тем не менее российские миротворцы до последнего дня играли чрезвычайно важную роль и в жизни региона, и в сохранении его идентичности.
Они с честью выполнили свои задачи, предотвращая эскалацию, не допуская кровопролития, участвуя в разминировании территории и сохраняя возможность на дальнейшее мирное решение проблемы армянского населения Арцаха.
Свои задачи по спасению жизней местного населения российские военные выполняли, ежедневно рискуя жизнью собственной. 17 декабря 2020 года при разминировании погиб российский офицер, 20 сентября 2023 года в результате засады на трассе погибли шесть российских миротворцев, включая замкомандующего контингентом. Еще один военнослужащий погиб 11 декабря 2023 года в результате аварии бронетранспортера.
В силу внешних обстоятельств потенциал миротворческого контингента оказался реализован не в полном объеме и не совсем так, как это задумывалось и предусматривалось трехсторонним соглашением. В теории введение российского миротворческого контингента могло бы на длительный срок стабилизировать ситуацию в регионе. Однако политическое равновесие было сознательно и в одностороннем порядке нарушено Ереваном. Армянское руководство приняло стратегическое решение об отказе от Арцаха, от борьбы за него и от его армянского населения в целом. Разумного объяснения этому, как и морального оправдания, нет.
Отказ Еревана от участия в решении карабахской проблемы, от защиты армянского населения региона и бывшей Нагорно-Карабахской Республики неизбежно привел НКР к тяжелому военному поражению. Это стало причиной ликвидации непризнанной республики, а затем и массового исхода армянского населения из региона. Миссия миротворческого контингента потеряла практический и политический смысл, ибо более стало некого защищать.
Ничьи права гарантировать уже нельзя, как и способствовать какому-либо политическому процессу. Реализовать изначально поставленные перед миротворцами задачи не позволило руководство Армении, то есть те люди, чьи в том числе интересы миротворцы прибыли в Карабах отстаивать.
Фактически единственной миссией российского контингента в последние полгода была охрана объектов культурного наследия и обеспечения их жизнедеятельности. Именно потому такое внимание привлекал пост №23 в монастыре Дадиванк, особо значимый для армянской истории.
Однако потенциал миротворческих операций такого рода в целом далеко не исчерпан.
То, насколько эффективно могут действовать российские миротворцы при условии полного соблюдения изначальных договоренностей с принимающей стороной, показала блестящая операция в Казахстане в январе 2022 года. «Пребывание миротворческого контингента ОДКБ в Казахстане, в том числе в Алматы, сыграло очень большую роль с точки зрения стабилизации ситуации в нашей стране», – говорил тогда президент республики Касым-Жомарт Токаев.
То, что и собственный народ в Карабахе, и в итоге деятельность российских миротворцев подставило и предало само армянское руководство, не умаляет заслуг миротворческого контингента. В сложных условиях и в крайне неоднозначной внешней обстановке российские миротворцы продемонстрировали и военную выучку, и дипломатические умения находить общий язык с местным населением. Фактически это стало главным итогом продлившейся с 2020 года миротворческой операции. С учетом регулярной нестабильности и на Южном Кавказе, и в целом по периметру российских границ, не исключено, что этот опыт им еще пригодится.
