Спусковым крючком, вероятно, послужила информация о готовности Госдепартамента США финансировать проекты «по развитию демократических институтов и гражданского общества» в Киргизии в 2025–2027 годах. Формулировки, которыми обычно не слишком тщательно прикрывается работа по подготовке очередного госпереворота.
Нешуточные страсти развернулись вокруг принятия парламентом Киргизии закона, регулирующего деятельность так называемых иностранных представителей в лице неправительственных и общественных организаций. По сути, речь идет о киргизском аналоге российского закона об иностранных агентах, который существенно ограничивает активность финансируемых из-за рубежа НКО.
Документ принят в первом чтении, но уже наделал много шума. Публичная переписка по этому поводу президента Киргизии Садыра Жапарова и госсекретаря США Энтони Блинкена засвидетельствовала растущую напряженность между Вашингтоном и Бишкеком. Так, Садыр Жапаров попросил США и другие страны не вмешиваться во внутренние дела Кыргызстана. Непривычная для официоза резкость в формулировках Жапарова, судя по всему, вызвана ультиматумом, который США ранее выдвинули по поводу возможного принятия закона.
Энтони Блинкен де-факто пригрозил Киргизии отсечением от политической и гуманитарной поддержки Вашингтона в случае, если Бишкек решит поджать гайки финансируемым из-за рубежа НКО. Кроме того, Киргизии неформально намекнули на снижение потока инвестиций из США и ЕС в случае открытой демонстрации непокорности. Однако на этот раз чемпион по госпереворотам, Киргизия, решила огрызнуться.
Власть в республике трижды за последние 20 лет менялась силовым способом: в 2005, 2010 и 2020 годах. Свергались президенты, в тюрьму пачками отправлялись премьер-министры. Киргизия представляла собой идеальный полигон для обкатки неустаревающей «методички Шарпа». Неутихающая внутриполитическая борьба в Киргизии подогревается борьбой за влияние на республику со стороны внешних игроков. Союзнические отношения Киргизии с Россией – страна является членом ЕАЭС и ОДКБ – до сих пор активно оспаривались США, Евросоюзом и отчасти Турцией. Неизменно растет и китайское влияние на Киргизию.
Еще несколько лет назад в республике сильные позиции сохраняло движение «Хизмет» мусульманского проповедника Фетхуллаха Гюлена, чье имя зазвучало на весь мир после того, как турецкий президент Эрдоган обвинил Гюлена в организации попытки переворота 2016 года. До 2014 года в бишкекском аэропорту Манас располагалась американская военная база. А контроль над крупнейшей компанией страны – золотодобывающей «Кумтор», генерирующей 20% ВВП Киргизии, – до 2022 года принадлежал канадской Centerra Holding.
С приходом к власти Садыра Жапарова в 2021 году Киргизия взяла курс на суверенизацию внутренней и внешней политики. Первым зарубежным официальным визитом Жапарова в качестве президента был визит в Москву. В 2022 году была окончательно национализирована компания «Кумтор». Канадский собственник под давлением многомиллионного экологического иска вынужден был передать акции компании государству в рамках мирового соглашения. Эта последовательность событий дает пусть очень общее, но все же верное объяснение тому, что произошло впоследствии.
В мае 2023 года общественности впервые презентуется киргизская версия закона об иноагентах. А уже летом того же года в стране проводятся массовые задержания лиц, которые, по сведениям властей, могли быть причастны к подготовке очередного госпереворота. Еще в 2020 году, накануне своего избрания президентом, Жапаров обвинил финансируемые из-за рубежа неправительственные организации в работе против готовившейся конституционной реформы. Прошло больше трех лет, прежде чем Бишкек решился на открытую демонстрацию непокорности, внеся подготовленный законопроект в парламент и утвердив его в первом чтении.
Спусковым крючком, вероятно, послужила информация о готовности Госдепартамента США финансировать проекты «по развитию демократических институтов и гражданского общества» в Киргизии в 2025–2027 годах. Формулировки, которыми обычно не слишком тщательно прикрывается работа по подготовке очередного госпереворота в интересах мирового гегемона. Период активной фазы работы НКО тоже выбран не случайно и совпадает с очередным избирательным циклом в республике, который стартует с местных выборов в 2025 году и заканчивается президентскими – в 2027-м.
Пожалуй, впервые Бишкек столь явно продемонстрировал свой суверенитет. Фактически, принимая закон об иноагентах, Киргизия пытается сделать себе прививку против очередной цветной революции. И ожидаемо сталкивается с ожесточенным сопротивлением. Не подействовала на Блинкена даже отсылка Жапарова к американскому закону о регистрации иностранных агентов 1938 года, основной принцип которого в целом лег в основу как российского, так и киргизского законов. Но тут работает правило, описанное поговоркой про Юпитера и быка, так что аргумент воспринят не был.
Маленькая война за независимость по-киргизски способна значительно повысить значимость этого государства в Центральной Азии. Раздерганный внутренними противоречиями и неопределенностью внешнеполитического вектора Казахстан, будучи крупнейшей страной региона, тем не менее может уступить инициативу более пассионарным и самостоятельным Узбекистану и Киргизии. Большая игра в Центральной Азии уже началась.
