Счастливый Збигнев Бжезинский на пике карьеры. 1977 год
Интересы Збигнева Бжезинского вкратце: научная специализация на СССР, антисоветизм, ненависть к тоталитаризму, мировое первенство Соединённых Штатов, идея сближения США с Китаем в пику СССР.
Ещё в молодости, в Гарвардском университете, будущий учёный и политик сосредоточился на исследовании политики СССР. Первая его монография была посвящена именно советскому тоталитаризму (опубл. в 1956). Кстати, полноправным американским гражданином Бжезинский стал в 1958 году.
Збигнев Бжезинский обвинял СССР во многих грехах, даже в том, что Москва «ответственна» за начало Второй мировой войны. Другой «грех» советской системы в том, что СССР являлся одним из идеологических противников Соединённых Штатов. Дабы умалить мировую роль Советского Союза, Збигнев немало сил отдал идее сближения США с Китаем — в пику СССР. В 1979 году дипломатические отношения между Вашингтоном и Пекином были восстановлены, что во многом было личной заслугой Бжезинского. Это неопровержимый факт: Збигнев получил за это Президентскую медаль свободы.
Что касается ненависти к тоталитаризму, который у Бжезинского отождествлялся с советской моделью правления, то политолог не принимал идеи «сожительства» СССР и США и выступал за противостояние с Советским Союзом. Занимая должности советника по внешней политике и советника по национальной безопасности при президенте Картере, активный антисоветчик реализовал все свои теоретические построения на практике.
Бжезинскому удалось переломить точку зрения Сайруса Р. Вэнса, госсекретаря при Картере. Вэнс, этот мастер-переговорщик, отличался спокойным и выдержанным характером, открытым либерализмом, сторонником сближения стран и народов и разрешения международных конфликтов при помощи дипломатии. Бжезинского он терпеть не мог. Именно Вэнсу мир обязан договором ОСВ-II (1979 г.) с СССР (Бжезинский был против) и др. договорённостями. Уже во времена Вэнса в Государственном департаменте шла речь о многополярном мире. Сейчас это кажется фантастикой, однако Госдеп при Вэнсе ратовал за три равных центра мировой системы: США, СССР, КНР. Бжезинский сумел протолкнуть свою точку зрения, настоять на своём: США и КНР сближаются, а советской Москве в этой модели делать нечего.
Впоследствии мистер Вэнс сожалел, что ему пришлось покинуть пост госсекретаря (из-за личного протеста по поводу иранской операции, связанной с попыткой освобождения заложников — сотрудников американского посольства, которая затем окончилась провалом) в те самые дни, когда напряжённость между СССР и США дошла до полной беспросветности. Считается, что причиной отставки был скорее не протест против военной попытки освободить заложников, а конфликт внутри администрации президента: там, где росло влияние Бжезинского, падало влияние Вэнса, в роль Государственного департамента в международной политике уходила на второй план. Доктор Бжезинский утверждал, что Вэнс не был стратегом. Вершить геополитику после ухода Вэнса стал чуть ли не единолично Бжезинский.
На фото улыбаются: З. Бжезинский и президент Картер. Борт №1
Введение ограниченного контингента советских войск в Афганистан (1979) побудило президента Картера принять исключительно подход Бжезинского. Дошло и до того, что участие США в Олимпийских играх в Москве в 1980 году было официально отменено. Картер не продвинулся и с ратификацией договора ОСВ-II в сенате, хотя, как известно, обе страны положения документа соблюдали.
Бжезинский известен также активным личным участием в Совете по международным отношениям, Бильдербергском клубе, Трёхсторонней комиссии, частных группах американских деловых кругов, интеллектуалов и политиков.
Между прочим, именно мистер Бжезинский ввёл Д. Картера, в то время малоизвестного губернатора, в Трёхстороннюю комиссию. Это случилось в 1973 году. «Верительные грамоты» от известного доктора Бжезинского три года спустя помогли Джимми Картеру победить на выборах действовавшего президента Д. Форда, госсекретарём у которого был Киссинджер.
Большую статью памяти Бжезинского посвятил Джим Хоугланд, дважды лауреат Пулитцеровской премии, редактор газеты «The Post». Материал вышел в «The Washington Post» .
Збигнева Бжезинского автор называет «дальновидным интеллектуалом геополитики», скончавшемся на девяностом году жизни.
Как указывает журналист, хоть «боевитый» Бжезинский и «помог привести» человека по имени Джимми Картер в Белый дом, но до добра Картера его советник не довёл: при Бжезинском США прошли «через ряд международных кризисов, которые значительно повлияли на поражение Картера на выборах спустя четыре года».
Поклонники доктора Бжезинского сегодня сосредоточились на его достижениях в геополитике, которые включают нормализацию отношений США с КНР, расширение роли Америки на Ближнем Востоке (упоминается в том числе израильско-египетский мирный договор), умелые действия за кулисами мировой политики и прочее.
Позднее Бжезинский отошёл от своей боевитости. Журналист напоминает, что учёный оставил после себя более трёх десятков книг. В своих трудах доктор Бжезинский «постепенно отошёл от решительной пропаганды военной мощи и необходимости проявлять решимость, которые и сформировали его репутацию «антисоветского ястреба» во время пребывания на посту советника Картера по вопросам национальной безопасности».
В своё время Бжезинский был ярым сторонником эскалации США во Вьетнаме, а затем постепенно стал уделять больше внимания необходимости дипломатической и политической поддержки националистических устремлений в развивающихся странах. Много позднее он «решительно выступил против вторжения в Ирак в 2003 году». Совсем недавно, в 2014 году, «необъявленная пограничная война между Россией и Украиной» стала причиной его предупреждения в адрес администрации США: Западу не следует принимать Украину «в военный альянс». Он утверждал, что Запад в таком случае рискует заполучить «опасные осложнения» с Москвой.
Тем не менее, в памяти тех, кто его знал, кто имел с ним дело, он останется именно «ястребом». Остроумный, не желающий отступать от борьбы, д-р Бжезинский зажигал аудиторию на лекциях в Гарварде, а затем в Колумбийском университете. Мемуары «Сила и принцип» дают нам понять, что Бжезинский был полон решимости и всегда готов был подчинить лидеров своей жесткой воле.
Его считали одновременно и эгоистом, и злобным типом. Как и Киссинджер, Бжезинский заявлял, что угроза ограниченного применения ядерного оружия могла бы быть более эффективным инструментом политики, нежели тогдашняя доктрина «массированного возмездия».
Сам Бжезинский более всего гордился установлением полноценных дипломатических отношений с Китаем, несмотря на то, что многие считают, что эти отношения сформированы из-за преданности политика идее противостояния США с СССР.
Вторая значимая роль Бжезинского — на переговорах в Кемп-Дэвиде в 1978 году, в результате которых был заключен мирный договор между Израилем и Египтом. Эта роль объявляется аналитиками «второстепенной», однако Бжезинский и его помощники действительно способствовали расширению роли США на Большом Ближнем Востоке путём разработки «доктрины Картера» в качестве ответа на иранский кризис и ввод СССР войск в Афганистан, считает Джим Хоугланд. Соединённые Штаты, заявлял Д. Картер, не позволили бы какой-либо внешней державе доминировать в Персидском заливе.
После ухода из Белого дома доктор Бжезинский работал в Центре стратегических и международных исследований в качестве советника и попечителя. Он был язвительным критиком президента Джорджа Буша и решительно поддержал избирательную кампанию Барака Обамы в 2008 году. Позднее д-р Бжезинский пришёл к выводу о недостатке «стратегической решимости» у Обамы и обвинил его в «провале» в отношениях с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху по вопросу поселений.
И ещё один любопытный факт.
В интервью 2013 года, беседуя с политологом Чарльзом Гати, мистер Бжезинский вспомнил одну из своих встреч с Михаилом Горбачёвым. Бывший советский лидер приветствовал доктора Бжезинского, этого «пожизненного антикоммуниста», возгласами «Збиг! Збиг!» Два бывших политика обнялись. Однако уже на следующий день Горбачёв презрительно описал доктора Бжезинского как неисправимого вояку, сторонника холодной войны. Горбачёв, по словам Бжезинского, сказал следующее: «Збиг, Збиг, они заплатили нам. Они ждали, что мы будем спорить» (имеется в виду предполагаемый спор на встрече Горбачёва и Бжезинского). Чарльз Гати спросил, правда ли, что хорошо заплатили. Бжезинский остроумно ответил: «Не очень, но, похоже, он [Горбачёв] думал, что нам тоже платили».
* * *
Из последних идей Бжезинского, озвученных политологом в 2017 году, следует выделить гипотезу о «разбалансированном» мировом порядке.
Новый президент Трамп, отметили в своём материале Збигнев Бжезинский и Пол Вассерман (научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований, опекаемого Бжезинским), не сформулировал конкретных заявлений в этом отношении, если не считать его «безответственных» или «невежественных» речей. По мнению Бжезинского, Трампу необходимо произнести речь и изложить концепцию, согласно которой США возглавят усилия по выстраиванию стабильного мира.
Как и прежде, Бжезинский уповает на сближение США и КНР. Если две державы придут к стратегическому согласию, это создаст основы для договорённости троих. Под «третьим» здесь, между прочим, понимается Россия.
Это очень любопытно, заметим, но незадолго до смерти мистер Бжезинский стал исповедовать доктрину Вэнса, пусть и в искажённой форме. Если Вэнс выступал за сближение мировых держав, то Бжезинский боялся риска создания Китаем и Россией стратегического альянса. Отсюда следовал вывод: Вашингтону нельзя обращаться с Пекином «как с подчинённым».
