Слава процветающего шоу «Пусть говорят!» спать не дает, подтягивается за ним завистливый сценарист, пример берет – перенимает. Потому как и на Проекте имеются невыдуманные истории, о которых невозможно молчать. Но суровая Ветер – не трепетный Задойнов, она молча глотать закрученные сюжеты не склонна: на расклад ДНК Жемчуговы согласны. Но клинику выберет сама Ветер. И анализ потребует сделать, не отходя от кассы. Потому как алименты – дело серьезное и тонкое, самим финансов не хватает, не до внезапных детей. А сценаристу надо встряхнуться и получше думы думать – креативить, то есть. Что, на Проекте позаброшенных детей мало? Которых папаши и маманьки признать не смогут, если им чадо родное показать? А ведь точно родные, без разных анализов ДНК!
Привезли бы талантливому дизайнеру Кате Король сыночка, поставили бы на Лобном и спросили бы: чей? Опознала бы его маманя? Или дитю предложили бы маму выбрать – как в детдомах: «А не вы моя мама?» - узнал бы птенец свою кукушку? Через столько лет разлуки? Дарю сценаристу сюжет! Жемчуговы отрабатывают жалованье в очередной серии мыльной оперы, доказывают, что Милана Васильевна не сестренка Михаила Глебовича, и тихо благодарны непутевому сценаристу и всем оргам за заботу о доходах родных хомячков. И мудрейшей Надюфке Ермаковой благодарны – кстати, не найдется ли и у нее дочка для Глеба из шкафа? Во был бы сюжет! В «Пусть говорят!» задохнулись бы от зависти!
