Актриса Инна Мирошниченко
фото: пресс-служба канала «Украина»
Исполнительница роли начальника отдела опеки Маргариты Юшковой в сериале «Окно жизни-2», актриса Инна Мирошниченко в эксклюзивном интервью сайту TV.UA рассказала, как за два сезона изменился сериал, ее героиня и откровенно поделилась своим мнением на счет «бэби-боксов».
Расскажите о своем персонаже в проекте «Окно жизни».
Моя героиня – чиновник, завотдела опекунского совета, от которого зависит усыновление детей, подброшенных в «бэби-бокс». Это человек, благодаря которому происходит обратная связь между государством как юридической системой и конкретной семьей или человеком, которые хотят усыновить ребенка, подброшенного в «бэби-бокс». Именно на ней лежит ответственность за дальнейшую судьбу малыша.
Как вы себя чувствовали в роли чиновника?
Сейчас слово «чиновник» стало нарицательным с отрицательным оттенком. Мне всегда хотелось, чтобы люди, обсуждая плохие поступки чиновника, понимали, что и они тоже несут ответственность за то, как конкретный чиновник выполняет свои профессиональные обязанности. Играя роль Юшковой, мне хотелось, чтобы зритель включался в историю и отвечал на вопрос «Как бы я поступил в данной ситуации».
Госслужащий должен отвечать за свои поступки, иметь глубокую внутреннюю порядочность, хорошее образование и, самое главное, умение слушать и слышать людей с их проблемами. Считаю, сейчас пришло время предъявлять совсем другие требования к человеку, который занимает ответственную должность в государственном учреждении. Сегодня каждый из них на своем рабочем месте создает именно те перемены, которых ждет общество после событий 2014 года.
В роли этого персонажа я работала с несколькими режиссерами и имела возможность сравнить, как каждый из них, помогая создавать образ Юшковой, относится к понятию «чиновник». Максим Паперник видел его, как функцию: мы не акцентировали внимание на особенностях ее личной жизни, характера. С Анатолием Григорьевым мы создавали уже образ живого человека со своими личными переживаниями, собственной точкой зрения и отношением к ситуации. Было решено, что мой персонаж, оценивая материальное положение семьи, берет взятки с мыслью, мол, у этих брать можно, а у других – нет. Так, Юшкова разделяет претендентов на усыновление по статусному признаку и не рассматривает их с точки зрения человеческих качеств, возможности воспитывать, дать тепло и любовь подкидышу.
Таким образом, вам довелось сыграть героиню несколько негативную, ведь она решает вопросы «за деньги», публично любит подчеркнуть свою «любовь к сиротам, ради которых она и трудится в поте лица». Не возникало ли каких-то сильных внутренних сопротивлений во время работы с персонажем?
Мы старались создать собирательный образ некого чиновника, который принимает решения, влияющие на нашу жизнь. Хотя в последнее время я сталкиваюсь с госслужащими, которые по-другому относятся к своей работе – в стране заметно «переформатирование» чиновничьих структур: приходят новые люди с похвальным желанием что-то изменить, поменять что-то на своем рабочем месте, ситуацию вокруг.
В сериале я ставила перед собой сверхзадачу: показать зрителю, что именно наше отношение к чиновнику определяет его поведение. Если бы мы не давали им взяток, то и они не чувствовали бы свою безнаказанность и исполняли свои обязанности, уважая закон. За все время съемок «Окна жизни», я это на себе прочувствовала. Чем меньше моей героине давали возможностей пользоваться служебным положением, тем она меньше себе и позволяла.
Что-то изменилось в вашем персонаже во втором сезоне? Возможно, возникало желание несколько «отбелить» свою героиню?
Знаете, я не хотела ее «отбелить», а, скорее, показать человека, которому мы сами даем возможность нарушить закон, поддерживая процветание коррупции. Во втором сезоне авторы стали прописывать Юшкову более человечной. Теперь она не только по 8 часов в кабинете, а и выезжает на объекты, мы видим ее усталость, у нее появляется желание заниматься вопросами семьи, домом. Юшкова также выстраивает отношения с коллегами, она сама нуждается в человеческом участии, общении. Она окружает себя людьми, которые, как ей кажется, понимают ее и поддерживают.
Что нового отметили для себя в крайнем сезоне сериала «Окно жизни»?
В крайнем сезоне решения сцен и образов стали иными: по стилистике, по картинке. Новые серии стали более драматичны. У нас получалось маленькое кино с интересными сюжетными линиями. Для меня «Окно жизни» не просто сериал, каждая серия – полноценная, законченная история с очень глубоким смыслом.
Надеюсь, зритель оценит это. Мне кажется, у нашей команды – авторов, продюсеров, режиссеров, актеров – получилось сделать качественный продукт. В нашем сериале снялось очень много хороших актеров, что еще раз доказывает: в Украине есть кому делать качественное кино на очень высоком уровне.
В сериале поднимается социально важная тема так называемых бэби-боксов, как сами относитесь к такому механизму?
По поводу «бэби-боксов»… Так сложились обстоятельства, что я сама была в больницах, где были организованы такие «окна жизни». Мои собственные убеждения – «бэби-боксов» должно быть много: в каждом городе, районном центре или селе, чтобы женщина, которая стала перед страшным выбором, имела возможность отдать ребенка в надежные руки, которые обеспечат ему хотя бы физическое выживание.
Я сейчас не буду углубляться в механизм этой процедуры, но такая возможность должна быть предоставлена. Мы живем в условиях войны, у нас огромное количество переселенцев, а также людей, которые вообще не устроены экономически и социально, которые не имеют постоянно места жительства. Совершенно неизвестно, когда ситуация наладится. Независимо от нашего желания жизнь может заставить людей принимать такие, мягко говоря, непопулярные решения, как отдать своего ребенка на попечение государства.
Сейчас поднимают вопросы детей-переселенцев…детей, искалеченных войной на физическом, эмоциональном и психологическом уровне. Для них создаются специальные программы, чтобы хоть как-то помочь им адаптироваться в новых условиях. И, конечно, появляются на свет детки, родители которых не готовы с ними справиться. В то же время, существует много семей, согласных усыновить детей, тем более, младенцев. Для малышей это реальный шанс на достойную жизнь.
Приходилось ли в жизни сталкиваться с людьми, которые решились на усыновление?
Конечно. У нас есть очень хорошая актриса, режиссер, замечательная женщина – Аня Александрович. И она усыновила троих детей, причем они все от одной биологической матери: два мальчика и одна девочка-младенец, их родная сестра. Мама отдала своих детей в детский дом, а Аня их всех усыновляла, чтобы не разлучать семью.
Есть семьи, которые годами стоят в очереди на усыновление, собирают сотни документов, выполняют ряд требований и условий. Еще поэтому такой инструмент как «бэби-бокс» необходим сегодня нашей стране.
Очень часто сейчас появляются новости с содержанием «В городе N нашли младенца в мусорном баке». Вам не кажется, что женщины все равно не станут отдавать детей в «бэби-боксы» из-за страха, что их накажут?
У нас о такой процедуре, как «бэби-бокс», знает очень мало людей. Для такого механизма нужна государственная программа и поддержка. На телевидении, казалось бы, миллион ток-шоу, и мы обязаны обсуждать этот вопрос. Но говорят о чем угодно. А вот, как поступить в случае, когда рождается для кого-то нежелательный ребенок, когда родители отказывают ему в заботе, внимании и не могут взять ответственность за его жизнь, молчат.
В случае появления «бэби-боксов», о них нужно говорить везде, при любой возможности: объяснить, что это законная возможность отказаться от дальнейшего воспитания ребенка. Но в этом необходимо убедить население. Понятно, что в селах «бэби-боксы» не поставят, поскольку для грудничков нужно специальное оборудование, правильные условия содержания. Однако в каждом районном центре «окно жизни» должно быть. Если население осознает, что в этом нет ничего страшного, все решаемо в этой жизни, то люди обязательно будут этим пользоваться. Я в этом полностью уверенна.
По вашему мнению, могут ли какие-либо жизненные обстоятельства оправдать женщину, добровольно отказавшейся от ребенка? Или, все-таки, как в поговорке: дав бог діти – дасть бог і надіти?
Считаю, это моральный выбор каждого, отдельно взятого человека. Вот убийство – нет, нельзя оправдать, а отдать, отказаться…признать, что ты несостоятельный и не можешь взять ответственность, – думаю, приемлемо. В жизни бывают ситуации, когда, наверное, по-другому женщина просто не может поступить. С мужчинами, конечно, это совершенно другая история.
Чем дольше я живу, тем больше мне кажется, что мы даже в страшном сне не можем предугадать мотивацию женщины, которая может отказаться от своего ребенка. Я допускаю, что это имеет место быть, и никто не вправе ее осуждать. Знаете, если не убила – уже хорошо, и на этом спасибо. А там уже будет работать карма на то, что у ребенка сложится судьба, так или иначе. Но это уже совсем другое кино, другая история и другие люди.
Вам на площадке приходилось взаимодействовать с детками?
В этом фильме у нас были только совсем крохи, груднички, где-то месяц-три. Я старалась очень близко не подходить и минимально брать их на руки, поскольку у взрослых всегда есть какие-то вирусы, ребенок должен быть от этого огражден. Я как мама понимаю, что любая нестандартная ситуация может быть опасна для малыша. Поэтому всегда удивлялась, как таких маленьких деток приводят на съемочную площадку.
А вообще опыт работы с детьми у меня был на других площадках. Есть невероятно талантливые дети, мы с ними здорово ладили. Хочу отметить, что они бывают гораздо выносливее взрослых артистов, это просто удивительно. Сейчас вообще говорят о развитии детского кино, верю, что у нашей страны, которая поддерживает молодых режиссеров, все получится. Невероятно круто, когда есть фильмы с детворой, когда они для них или о них. Я сейчас играю роли мам в основном, надеюсь, лет через двадцать перейду на роли бабушек, и тогда мне выпадет такая огромная удача – играть в детском кино.
Как работалось с командой на площадке, ведь атмосфера очень важна для процесса?
Мне было очень комфортно работать, команда крутая: актеры, режиссеры, продюсеры, все очень слажены и слышали друг друга. Сериал снимали четыре разных режиссера: это Макс Паперник, который ушел от нас очень молодым, Толя Григорьев, Алина Бухтиярова и Оксана Тараненко. Вы не представляете, насколько это важно. Мы старались находится друг с другом в гармонии, поскольку рядом с нами все время были маленькие дети, их кормящие мамы.
На площадке постоянно присутствовали, как мы их обычно называем, посторонние люди, не нашей профессии, и им очень интересно наблюдать, как работают актеры, режиссеры и вся съемочная группа. Поэтому на площадке постоянно царил позитивный настрой, хорошая энергетика, мы следили за этим, хотя говорить приходилось о действительно болезненных проблемах.
Вот после завершения съемок какое впечатление осталось: осадок на душе, так как проблема, освещаемая в картине довольно острая, или наоборот – чувствуете какой-то личный взнос в ее решение.
У меня остались очень светлые, хорошие ощущения: я тоже что-то сделала для освещения этой важной темы, обратила внимание на проблему с подкидышами и усыновлением детей. Я очень надеюсь, что авторы напишут продолжение, потому что мне невероятно понравилось работать с таким материалом. Возможно, мой персонаж проявит себя даже как-то по-другому. Но будет продолжение сериала или нет, зависит не от меня, к сожалению.
Смотрите сериал Окно жизни-2 выходит с понедельника по четверг в 21:00 на канале Украина
