Из-за подростков-самоубийц пересмотрят взгляд на психологическую помощь для детей, — пишет gazeta.kg. Вице-премьер России Ольга Голдец завила, что в том виде, а каком институт школьной психологии существует сейчас, он дальше быть не может. На данном этапе есть необходимость переподготовить специалистов, обучая из работать с детьми в кризисных ситуациях и давая основы переговоров с детьми «на грани».
Программы переквалификации будут оставляться на основании работ лаборатории им. Сербского. Понятие «трудный ребенок» существенно расширится: в категорию детей «на грани» попадут даже отличники, имеющие проблемы в социуме и с одноклассниками на почве своей хорошей учебы. Будут проанализированы случаи, когда покончили собой хорошие, «домашние», одетые и обутые ребята, не сумев справиться с жизнью. Работы будет много, поскольку материала – непочатый край: 2016 год скоро превратится в год «мертвого подростка». Специалистов научат, о чем говорить и о чем не говорить с теми, кто рискует совершить огромную глупость. Нельзя спрашивать об оценках в школе – это не то, что удержит детей «здесь». Нужно говорить о уникальности, нужности и важности каждого человека, данного подростка – в первую очередь.
Елена Вроно посвятила подростковому суициду не одну научную работу. Дети сами ей рассказывали, отчего они могут уйти из жизни, а что заставит призадуматься. Наука о том, как уйти из жизни – суицидология — только начинает выходить из тени. Взрослые чаще всего имитируют смерть: «уходить» не хочется, да и страшно оказаться за гранью раньше срока. Шантажировать суицидом взрослые могут, написать записку могут, а вот таблетки выбросят в окошко на всякий случай. Дети – другое дело: они тоже хотят своим уходом изменить для себя ситуацию в лучшую сторону, но могут не просчитать итога. Им кажется, что умереть – лежать и смотреть, как за тобой плачут, а это не так.
