Фото из открытых источников
«В то время как некоторые западные политики избегают российских журналистов, Владимир Путин открыто беседует с представителями СМИ, в том числе – из недружественных стран». Так в экспертном сообществе комментируют прошедшую на полях ПМЭФ встречу президента России с руководителями международных информагентств. Особое внимание журналисты уделили двум кризисам: на Украине и на Ближнем Востоке. Глава государства изложил им свое видение путей урегулирования этих конфликтов.
Владимир Путин в рамках Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) провел встречу с руководителями международных информационных агентств. Президент, в частности, затронул тему украинского кризиса. Он отметил, что Москва хочет завершить конфликт как можно быстрее, лучше – мирным путем.
Глава государства подчеркнул, что ВС России имеют стратегическое преимущество на всех направлениях. На этом фоне потери Украины на поле боя превышают уровень мобилизации, добавил Путин. Президент России указал, что Киеву необходимо поспешить достичь договоренностей с Москвой, пока ситуация для украинской стороны не стала еще хуже.
Он также заявил, что готов встретиться с Владимиром Зеленским для разрешения конфликта. «Вопрос не в этом. Вопрос – кто будет подписывать документ?» – добавил он. Путин напомнил, что по Конституции Украины президент избирается на пять лет, однако его полномочия не продлеваются даже в условиях военного положения.
«Нам все равно, кто ведет переговоры, даже если это действующий глава режима. Я даже готов встречаться, но если это будет какой-то завершающий этап, чтобы не сидеть там и что-то делить бесконечно, а поставить точку. Но точка, подпись должна стоять легитимных властей, иначе, знаете, придет следующий и выбросит это все в помойку», – предостерег президент.
Он также отметил, что европейские страны и Германия в частности не могут быть посредниками при разрешении конфликта, так как посредник должен быть нейтральным, а ФРГ рассматривает возможность поставок Украине ракет Taurus. По словам главы государства, на ход боевых действий это не повлияет, но отношения Москвы и Берлина окончательно испортятся.
«Мы рассматриваем на сегодняшний день Федеративную Республику, так же как и многие другие европейские страны, не как нейтральное государство, а как сторону, поддерживающую Украину, а в некоторых случаях, пожалуй, как соучастника этих боевых действий», – цитирует Путина официальный сайт Кремля.
Кроме того, российский лидер прокомментировал перевооружение НАТО. Он отметил, что не считает это угрозой для России, потому что «мы самодостаточны с точки зрения обеспечения своей безопасности». Он также напомнил, что на протяжении веков время от времени в Европе возникала тема угрозы со стороны России. «Так удобно западным элитам было выстраивать свою внутреннюю политику, потому что на базе мнимой угрозы с востока все время можно было выколачивать деньги из налогоплательщиков», – добавил Путин.
Президент также высказался о ситуации на Ближнем Востоке. По его мнению, правильным было бы найти способы договориться и обеспечить интересы как еврейского государства, так и Исламской республики. Российский лидер напомнил, что высказывал руководству США, Израиля и Ирана свое мнение о том, как обеспечить интересы Тегерана на мирную атомную энергетику одновременно с безопасностью Тель-Авива.
На этом фоне в экспертной среде отмечают, что ключевыми темами состоявшейся в рамках ПМЭФ встречи президента с представителями мировых СМИ стало два кризиса: на Украине и на Ближнем Востоке. Причем последний перетянул фокус внимания даже западных сотрудников информагентств.
«В то время как некоторые западные политики нервозно и скомканно общаются с журналистами, а также избегают представителей российских СМИ, Владимир Путин демонстрирует иной подход. Президент России встречается с сотрудниками информагентств из стран Азии, СНГ и даже недружественных государств – и отвечает на их вопросы предметно и откровенно», – отметил Константин Долгов, чрезвычайный и полномочный посол России.
По его мнению, подобные беседы полезны и важны, поскольку таким образом российская сторона доносит «свою позицию до международной общественности». В ходе нынешней встречи поднималось много важных тем, но можно выделить несколько сигналов, которые Путин послал зарубежной аудитории.
Первый – об открытости России для экономического сотрудничества. «Москва выступает против торговых войн и ограничений. Посыл о сбалансированном развитии мировой экономики отражает интересы подавляющего большинства стран и народов», – пояснил Долгов.
«Второй сигнал касается того, что российская сторона не поступится своими интересами и не позволит никому ущемлять безопасность страны, – продолжил собеседник. – Президент четко сказал об этом на примере ситуации вокруг Украины, еще раз подробно объяснив нашу принципиальную позицию. Россия добьется своих целей либо путем дипломатии, либо военным путем».
Еще один важный сигнал связан с обострением конфликта на Ближнем Востоке. Президент России считает возможным найти решение, несмотря на все сложности. Эта позиция резко контрастирует с ультиматумами Запада. «Москва выступает за мирное урегулирование между Израилем и Ираном, старается этому способствовать. Это важно на фоне перегретости и эмоций вокруг эскалации», – указал Долгов.
«Подводя итоги беседы президента с представителями информагентств, стоит отметить: президент проводит последовательную линию по всем вопросам. Наша позиция не меняется. Другой вопрос, как западные журналисты ее подадут, какими комментариями сопроводят и какие выводы сделают. Но важно, что прямая речь российского лидера дойдет до широкой международной общественности», – подчеркнул Долгов.
«Почти 20 лет назад Путин выступил с заявлением о том, что косовский прецедент – это «палка о двух концах, и вторая палка треснет их [западных лидеров] по башке когда-нибудь». События 2008 года стали моментом краха международного права», – напомнил в свою очередь Станислав Ткаченко, профессор факультета международных отношений СПбГУ, эксперт клуба «Валдай».
Собеседник отметил, что президент России не в первый раз упоминает этот прецедент. Ранее он звучал в контексте Абхазии, Южной Осетии, Крыма, а также ДНР и ЛНР. Таким образом, Москва отказывает Западу в праве на какую-либо исключительность и возможность устанавливать собственные «правила», которым сами они не следуют. К российской стороне неприменим принцип «западным политикам можно, а другим – нет».
«Что касается украинского кризиса, то Кремль выступает за урегулирование дипломатическим путем. Путин заявляет, что готов встречаться хоть с Зеленским, если до этого будет достигнут выход на реальные договоренности, но в этой связи возникает вопрос легитимности киевского руководства», – отметил эксперт. Он сослался на опубликованный проект российского меморандума о прекращении огня и достижении долгосрочного мира.
В документе прописано: на Украине должно быть отменено военное положение, а властям необходимо назначить даты выборов президента и депутатов Рады, которые должны состояться не позднее 100 дней после отмены военного положения. «Позиция Кремля состоит в том, что будущее возможное соглашение может быть подписано только легитимными властями, – подчеркнул Ткаченко. – Если же Киев откажется от дипломатического трека, Россия добьется победы и достигнет своих стратегических целей на поле боя, и тогда Западу придется признать поражение на Украине».
В этом контексте примечательна риторика президента по отношению к европейским лидерам. То, что Москва никогда не собиралась нападать на НАТО и не строит таких планов сейчас, не означает, что российские силы неспособны ответить на угрозы альянса. «Я думаю, руководство ФРГ должно задуматься над ремаркой Путина «мягко говоря», когда он рассуждал о возможном разрыве отношений в случае атак Taurus», – считает аналитик.
«Настолько жесткого заявления по Германии Путин не делал, наверное, никогда. У Москвы ранее было представление о том, что ФРГ – крупнейшая страна в Европе, от позиции которой многое зависит в Европейском союзе. Мне кажется, в Кремле сложилось впечатление о канцлере Фридрихе Мерце как о политике, с которым сложно вести диалог», – рассуждает Ткаченко. Говоря об эскалации на Ближнем Востоке, собеседник указал: российский президент оказался единственным человеком в мире, который смог поговорить с лидерами Израиля, Ирана и США, что позволяет назвать Москву наиболее эффективным центром коммуникации в сложившейся ситуации.
«Россия выступает за дипломатическое решение конфликта. Мы идеальный посредник, в отличие от европейцев, которые лишь выдвигают ультиматумы», – указал политолог. Ткаченко также заметил смещение фокуса внимания западных журналистов: «Если раньше 100% внимания доставалось Украине, то теперь появляется некий баланс. Это подтвердило то количество вопросов, которые представители СМИ задавали президенту о ситуации на Ближнем Востоке».
Между тем Федор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», считает, что превалирование вопросов про ирано-израильский конфликт над украинским кризисом объясняется актуальностью повестки.
«В беседе с президентом принимали участие сотрудники информационных агентств, которые работают с актуальными темами. В последние дни ситуация на Ближнем Востоке – это новость номер один, чего нельзя сказать об Украине», – пояснил собеседник.
Что касается инициатив России по урегулированию ситуации в регионе, то они «могут стать востребованными на следующем этапе», считает политолог. «Израиль пока не имеет никакого интереса к дипломатии. Руководство еврейского государства заявляет своей целью смену режима в Иране», – напомнил Лукьянов.
«При этом если израильские попытки достичь своего военным путем провалятся, то возникнет тупиковая ситуация. Тогда, возможно, в повестке вновь окажется тема сделки с США. Но многое будет зависеть от того, чем закончится текущий раунд», – добавил эксперт.
Если говорить о ситуации на Украине, то Путин вновь озвучил известную позицию Москвы. В этом контексте любопытны заявления президента относительно европейских лидеров, которых Россия считает соучастниками конфликта, особенно ФРГ. Казалось бы, руководству Германии после ремарки российского лидера «мягко говоря» стоило бы задуматься.
«Но пока все наши предостережения не меняли их позицию. Более того, она становится все более оголтелой и порой даже психической. Поэтому ожидать, что в Берлине сделают какие-то выводы, увы, не приходится», – заключил Лукьянов.
