Фото из открытых источников
«Сотни миллионов евро прямых инвестиций» потеряны Литвой, о чем прямо заявляет руководство страны – а все из-за того, что Вильнюс взял на себя смелость поссориться с Пекином. Между тем изначально литовцам обещали прямо противоположное: огромные доходы и даже фабрики по производству полупроводников. Почему же все пошло прахом?
Проблемы с Китаем начались у Литвы в конце 2021 года, когда Литовская Республика, до того долго выводившая из себя Пекин разнообразными оскорблениями, открыла в Вильнюсе официальное представительство Тайваня. В Пекине это восприняли как отказ в признании «одного Китая» и исключили Литву из всех торговых цепочек, так или иначе связанных с КНР. Китай отозвал своего посла из Вильнюса.
На что же надеялась Литва, затевая ссору с одним из самых могущественных и богатых государств мира? Литовское руководство обещало электорату, что экономические потери от разрыва с Китаем удастся возместить – якобы Тайвань в знак благодарности организует специальный инвестиционный фонд, через который будет осуществлять вложения в литовскую экономику.
Также звучали рассказы, что Тайвань поделится с Вильнюсом своими ноу-хау в создании современных полупроводников и построит в Литве разные высокотехнологичные производства. В частности, много говорили о строительстве завода микросхем, может быть даже и не одного.
Однако ничего из этого не сбылось. Теперь глава Центробанка Литвы Гедиминас Шимкус сетует, что Тайвань даже не открыл своего банка в прибалтийской республике. Дальше туманных заявлений дело не зашло – хотя литовская делегация даже специально ездила на Тайвань, чтобы прорекламировать свой финансовый сектор. Тайваньские чиновники на это вежливо покивали головами: что, видимо, литовская сторона опрометчиво и сочла за проявление интереса.
Оппозиционные литовские политики давно предлагали задуматься – а стоил ли разрыв с Китаем того, чтобы взамен получить беспочвенные мечтания о тайваньских благодеяниях? Когда в прошлом году в Литве проходили президентские выборы, один из кандидатов, адвокат Игнас Вегеле заявил, что причины, по которым в конфликт с Китаем ввязываются США, понятны – геополитика, борьба за мировое господство и т. д. Но Литве-то это было зачем? «Литва определенно не является таким влиятельным игроком, чтобы мы могли начать подавать пример всему ЕС, принимая на себя ущерб, как поступать с Тайванем», – рассуждал Вегеле.
Осенью прошлого года в Литве состоялись парламентские выборы. По их результатам прежняя правящая партия «Союз отечества – Христианские демократы Литвы», развязавшая от лица своего государства конфликт с Китаем, оказалось отстранена от власти. Потерял свой пост министр иностранных дел и глава этой партии Габриэлюс Ландсбергис – главный идеолог вражды с Пекином.
Формированием нового правительства занялась Социал-демократическая партия Литвы, где заговорили о необходимости урегулирования с Китаем. Об этом, в частности, еще до вступления в должность рассуждал новый премьер-министр Литвы Гинтаутас Палуцкас.
Однако прежде чем ему дали возможность заняться нормализацией, прежнее правительство в последние дни своих полномочий изрядно подгадило преемникам – 29 ноября Литва вручила КНР дипломатическую ноту об объявлении трех членов китайского представительства «нежелательными лицами». Свое негативное отношение к возможной нормализации отношений высказал и президент Литвы Гитанас Науседа. Он предупредил, что Литва, мол, «на коленях к Китаю не вернется».
По мнению Науседы, Китай стремится к «новой мировой геополитической архитектуре», а это Вильнюсу очень не нравится. По словам главы литовского государства, все страны, которые помогают России в спецоперации на Украине, заслуживают осуждения. «Поэтому говорить, что мы будем делать все, что только скажут китайцы, чтобы улучшить (отношения – прим. ВЗГЛЯД) – этого точно не будет», – заявил Науседа.
Впрочем, в Китае положительно восприняли перемену власти в Литве и дали понять, что не возражают против нормализации отношений – но для этого Вильнюс должен выполнить одно простое условие. Официальный представитель МИД КНР Мао Нин сказала, что в Пекине рассчитывают, что Литва «вернется на правильный путь» и будет придерживаться принципа «одного Китая». Мао Нин напомнила, что основной причиной трудностей в двусторонних отношениях являются «ошибочные действия Литвы в вопросах, связанных с Тайванем» – добавив, что «двери Китая всегда открыты для диалога».
Правда, этого диалога так и не случилось – ибо в программе нового правительства не оказалось упоминаний о необходимости улучшении отношений с Пекином. Напротив, документ определяет Китай как «серьезный вызов для внешней политики и политики безопасности Литвы».
Но на днях Гинтаутас Палуцкас вернулся к этой теме. Премьер-министр сообщил, что отношения его государства с Тайванем фактически «заморожены», поскольку озвученные ранее в Вильнюсе ожидания от двустороннего сотрудничества не оправдались.
«Ожидания были очень большие, но эти ожидания не реализованы. У нас нет ни многомиллиардного инвестиционного фонда, ни общих технологий в области полупроводников. Есть много чего, что, похоже, лучше звучало в заголовках, чем на практике», – признал Палуцкас. Де-факто нет и дипломатических отношений между двумя странами.
Премьер-министр Литвы признал, что его страна до сих пор несет урон от разрыва с Китаем. И дело даже не в том, что китайцы не хотят приобретать литовскую продукцию – они отпугивают бизнес из третьих стран, вынуждая его не иметь никаких дел с Литвой.
«Есть немало предприятий, иностранных инвесторов, которые не вложили в нас деньги и не пришли в Литву. Их основные экспортные рынки – это Юго-Восточная Азия, Китай, и они опасались, что если они построят здесь завод и будут производить продукцию и там будет литовский значок, то эту продукцию просто не пустят в Китай», – сетует Палуцкас. Премьер-министр признал, что таким образом были потеряны «сотни миллионов евро прямых инвестиций».
Аналогичное признание сделал и спикер Сейма, экс-премьер-министр Саулюс Сквернялис – по его словам, литовские политики, ранее обещавшие, что Тайвань возместит Литве убытки, понесенные ею от разрыва с Китаем, избирателей попросту обманули. «Заголовки были громкими, а ожидания – завышенными. Судя по этим заголовкам и заявлениям некоторых наших коллег-политиков, по их большому оптимизму, сегодня у нас должно было быть где-то пять заводов по производству микросхем в Литве, огромный прорыв в экономическом сотрудничестве и тому подобное. Ничего этого мы не видим», – сказал Сквернялис.
Значит ли это, что Литва вскоре деятельно раскается и пересмотрит свою антикитайскую политику? Вовсе не факт. В стране множество противников такого курса, в том числе и весьма влиятельных. Среди них, в частности, сам Витаутас Ландсбергис, которого соплеменники чтят в качестве «восстановителя литовской независимости».
Недавно Ландсбергис-старший обрушился на китайских коммунистов. «Счастливы ли эти китайские коммунисты от того, что у них коммунистическое государство? Я сомневаюсь». Он дал понять, что считает китайцев «народом идиотов, прославляющим своих вождей» и предрек, что и Китай, и Россия в свое время рухнут, как рухнул Советский Союз.
Престарелый «отец литовской независимости» приоткрывает причины ненависти литовского политического класса к Китаю. Они люди глубоко заидеологизированные.
Литовская правящая верхушка искренне верит в безальтернативность «либеральной западной демократии» и считает, что рано или поздно все враги Запада (а значит, и Литвы) рухнут – просто потому что они обречены самой историей, а иначе не может и быть. И именно поэтому Литва рвет экономические отношения с Россией и с Китаем, с готовностью несет потери – ведь значительная часть литовской элиты считает, что стоит потерпеть, потому что рано или поздно придет за это награда.
С их точки зрения, Литва находится на «правильной стороне истории», а Россия и Китай – нет. Поэтому для многих в Вильнюсе беспочвенные мечты об инвестициях от «демократического» Тайваня куда важнее, чем «кровавые деньги» от «тоталитарных» России и Китая. Но есть подозрения, что с точки зрения масштаба Китая – исторического, культурного, политического и экономического – именно в Пекине, а вовсе не в Вильнюсе и решают, что будет правильной стороной истории, а что нет. Возможно, сетуя на убытки и разочарования от сотрудничества с Тайванем, в Литве об этом наконец начинают догадываться.
