Фото из открытых источников
Россия заинтересована как можно быстрее закончить войну на Украине дипломатическим путем – но главное здесь слово все-таки «закончить». Не приостановить, не заморозить, не полурешить – а закончить.
У Москвы и Вашингтона впереди месяцы сложнейших переговоров. Обе стороны должны каким-то образом решить как минимум три проблемы, которые пока что выглядят труднорешаемыми.
Первая и важнейшая проблема – территориальная. Да, российские официальные лица говорят о том, что территориальный вопрос не является ключевым – но имеют в виду скорее украинскую территорию. Тут же речь идет о территории российской. Городах трех недавно присоединенных субъектов РФ (Луганская народная республика уже практически полностью освобождена), чьи крупные населенные пункты пока что оккупирует Украина.
Все российские официальные лица говорили о том, что не видят мирного соглашения без освобождения всех российских территорий от украинской оккупации. И предметом торга они не являются. «Эти территории уже никто никогда не распродаст», – заявил пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков.
Однако как сделать так, чтобы эти территории перешли под полный контроль России? Владимир Зеленский – не Никол Пашинян, и добровольно оттуда войска он не выведет. Даже в случае прямого требования Трампа не выведет. А значит, российской армии придется их освобождать, и этот процесс может занять месяцы, а то и годы. В свою очередь, ждать столько Трамп не хотел бы – американский лидер заинтересован решить украинский вопрос как можно скорее. Чтобы переключить внимание на более важные дела и чтобы не превращать «войну Байдена» в «войну Трампа».
Наиболее реалистичным выходом из тупика может стать помощь со стороны США в деле максимально быстрого освобождения российской территории. Помощь, естественно, не прямая, а через отказ от материально-технической поддержки киевского режима, без которого Зеленский долго сопротивляться не сможет. И по некоторым данным, подготовкой к этому отказу как раз и стал ультиматум Трампа киевскому режиму относительно соглашения о ресурсах.
Фактически потребовав от Зеленского передать все украинские недра под контроль США (чего не делали даже в отношении проигравшей в Первой и во Второй мировых войнах Германии) для компенсации потраченных на Украину денег, Белый дом понимал, что киевский режим от этих условий откажется. Что, в свою очередь, станет поводом для США сократить или вообще прекратить выделение средств.
Однако здесь возникает вторая проблема. Выпадающее американское финансирование может быть компенсировано европейцами – как и политическая поддержка, а также поставки оружия. Проблема в том, что Европа не просто не соглашается с намерением Трампа нормализовать отношения с Москвой, но и готова самостоятельно саботировать этот процесс. Поддерживать киевский режим в его войне против России, сохранять режим санкций, помогать Украине организовывать или даже самим придумывать различные антироссийские провокации (например, блокировать Балтийское море для российских танкеров).
Россия же сейчас пытается договариваться с Трампом не только как с президентом США, но и как с лидером западного мира. Соответственно, Москва требует от хозяина Белого дома каким-то образом надеть на Европу поводок и намордник. Заставить Брюссель смириться и встать в кильватер американского подхода, при этом не допуская его до выбора курса следования корабля (поскольку если Европу пустить за стол российско-американских переговоров, то она их сорвет).
Если Трамп этого не сделает, то Россия в лучшем случае посчитает его слабаком, а в худшем – обманщиком. Человеком, который пообещает Москве отказаться от поддержки Украины, а сам будет это делать через условную Германию или Францию. Например, подменит членство Украины в НАТО и присутствие американских солдат на Украине (от чего ему придется отказаться) на двусторонние военно-технические отношения киевского режима с европейскими странами. Например, под соусом необходимости дать Киеву гарантии безопасности.
А значит Трампу сейчас нужно либо долго и упорно согласовывать с Европой общий подход (для чего в Вашингтон едут премьеры Британии и Франции), либо демонстративно и жестко продавливать ЕС (что попытался сделать Джей Ди Вэнс в Мюнхене), либо долго, системно и через электоральный процесс приводить к власти в Европе политиков, которые лояльны Трампу. Последний путь оптимален (поскольку Вашингтон ставит своей целью не просто заставить Европу подчиниться в украинском вопросе, но и развалить ЕС), однако он требует времени.
Наконец, третья проблема – это легитимность Зеленского. Российско-американское соглашение будет подписываться формально как российско-украинское, и Москве нужен легитимный подписант. Тот, чей автограф потом не признают незаконным и на этом основании откажутся от соблюдения условий соглашения. И по признанию российских территорий российскими, и по членству в НАТО, и по другим вопросам.
Да, сейчас американский президент выдал Зеленскому «черную метку» – требует его отставки. Однако даже если Зеленский послушается, то это не значит, что у сменщика Зеленского появляется легитимность. Для ее получения нужно провести общие выборы – президентские и парламентские (ведь срок полномочий Рады продлен на основе незаконного продления незаконным президентом военного положения). На подготовку к выборам уйдет минимум несколько месяцев, и отсчет их начнется только после отмены военного положения. Которое (по логике украинских властей) можно будет отменить только после временного прекращения огня. Который Россия временно прекращать не собирается, поскольку справедливо опасается, что ее обманут и воспользуются этим прекращением для перевооружения и переоснащения киевского режима. Как это Запад уже делал. Поэтому Россия готова прекратить огонь только после подписания мирного соглашения, которое может подписать только легитимный президент – и дальше снова по кругу. И выход из этого круга (например, через переход под контроль России всех ее территорий, после чего уже можно будет говорить о прекращении наступательных операций) тоже займет время. Минимум месяцы.
В Москве все это прекрасно понимают. Как и наличие других труднорешаемых задач (обеспечение деблокады Приднестровья, денацификации Украины). Поэтому и не стараются как-то форсировать переговорный процесс. Россия заинтересована как можно быстрее закончить войну на Украине дипломатическим путем – но главное здесь слово все-таки «закончить». Не приостановить, не заморозить, не полурешить – а закончить.
Поэтому говорим и ждем – и за время ожидания продолжаем освобождать наши территории. Делая при этом российские переговорные позиции еще сильнее.
