Фото из открытых источников
Всего за пару недель Соединенным Штатам удалось выиграть сразу три экономических блицкрига – против Канады, Мексики и Колумбии. И на этом в Белом доме обещают не останавливаться. Действительно ли США собираются вести экономическую войну со всем миром, включая Китай и Евросоюз? Даже если это так, новых блицкригов уже не получится, и вот почему.
Первой жертвой тарифной войны новой администрации Белого дома стала Колумбия. Вашингтон быстро нашел для этого повод – власти Боготы отказались принимать высылаемых из США колумбийских граждан. В ответ президент США объявил о введении 25% пошлин на все товары из Колумбии и ряде персональных санкций против колумбийских чиновников.
Первой реакцией президента Колумбии Густаво Петро стало введение ответных пошлин на американские товары. Он заявил, что теперь страна будет экспортировать товары во все страны мира, кроме Соединенных Штатов.
В пафосном послании, отправленном американскому руководству, он написал: «Колумбия теперь перестает смотреть на север, смотрит на мир, наша кровь течет из крови Кордовского халифата ... латинских римлян Средиземноморья, той цивилизации, что основала республику, демократию в Афинах ... Вы никогда не будете доминировать над нами… Ваша блокада меня не пугает, потому что Колумбия не только страна красоты, но и сердце мира… С сегодняшнего дня Колумбия открыта всему миру с распростертыми объятиями, мы – строители свободы, жизни и человечества».
В ответ Вашингтон пригрозил поднять пошлины до 50%, а также ввести ограничения против финансового сектора Колумбии. Спустя несколько часов Богота сдалась. Неудивительно – США являются самым крупным внешнеторговым партнером Колумбии (по данным на 2023 год, 28% экспорта – 14,1 млрд долларов и 25% импорта – 16,1 млрд долларов).
Густаво Петро в попытке сохранить лицо заявил, что не допустит, чтобы колумбийцев высылали в наручниках, и отправил за ними свой президентский самолет. А США отложили введение санкций. Злые языки, правда, утверждают, что колумбийские власти не столько испугались тарифов, сколько поддались давлению колумбийских наркокартелей, для которых введение сплошной проверки колумбийцев при пересечении границы с США рушило налаженный бизнес. Но и тарифы тоже свою роль сыграли.
Следующей жертвой стали Мексика и Канада. Президент США объявил о введении 25% пошлин на импорт из этих стран. Причиной назывались потворство незаконной миграции и наркотрафику, а также диспропорции во взаимной торговле.
И Канада, и Мексика входят в зону свободной торговли USMCA. Она предусматривает снятие барьеров между этими странами во взаимной торговле и инвестициях. Крупные американские компании использовали соглашения для выноса на территорию Мексики своих трудоемких или вредных производств. Это позволяло им (учитывая более низкую заработную плату в Мексике и менее строгие экологические нормы) снижать затраты. А для Мексики это были инвестиции и рабочие места.
Сегодня на США приходится 79% мексиканского экспорта (472 млрд долларов). Доля США в мексиканском импорте составляет 42% (255 млрд долларов), то есть профицит Мексики в торговле с США составляет 217 млрд долларов. Угроза Трампа ввести 25% тарифы на мексиканский экспорт в США грозит Мексике потерей около 118 млрд долларов.
Таким образом, Мексика торговой войны со своим северным соседом не выдержит. Поэтому через два дня после объявления американского ультиматума президент Мексики Клаудия Шейнбаум тоже капитулировала, а в Белом доме объявили, что откладывают введение тарифов.
Канада тоже пыталась сопротивляться. Канадский премьер Джастин Трюдо поначалу объявил, что вводит пошлины на ряд товаров из США на сумму 155 млрд канадских долларов (почти 107 млрд долларов). Пошлины должны были затронуть импорт американского пива, вина и бурбона, а также фруктов и соков, в том числе апельсинового из родного штата Трампа Флориды, одежды, спортивных товаров и бытовой техники. Кроме того, 22,5% канадского экспорта в США составляют поставки нефти и газа. Поэтому в Канаде даже начали всерьез обсуждать перекрытие этих поставок в случае начала полномасштабной торговой войны.
Впрочем, быстро обнаружилось, что большинство нефте- и газопроводов, по которым идет снабжение углеводородами промышленного востока Канады с расположенных в западных провинциях месторождений, из-за протестов канадских экологов проходят по территории США. И это именно США могут или перекрыть вентиль для Канады, или поднять тарифы на прокачку. А главное – на США приходится 77% канадского экспорта (439 млрд долларов) и 49% импорта (277 млрд долларов). Канада с точки зрения зависимости от торговли с США находится ровно в том же положении, что и Мексика. Неудивительно, что в итоге Трюдо пошел на все условия американцев, а США отложили введение пошлин против Канады.
Конечно, для Белого дома это еще не окончательное решение «канадской проблемы». Запрет на деятельность в Канаде американских банков – это тот вопрос, который новый президент США неизбежно поднимет в ходе предстоящих переговоров с Трюдо.
В условиях предстоящей борьбы с международными финансовыми конгломератами, поддерживавшими демократов-глобалистов, Трампу нужно бросить кость той части американских банкиров, на которых он планирует опираться в реиндустриализации Америки. В том числе поэтому сразу после Мексики и Канады Вашингтон нанес удар по Китаю, объявив о введении 10% пошлин на все товары, поступающие в США из КНР. Обоснованиями опять же послужили большой профицит Китая в торговле с Америкой и причастность к производству фентанила наркокартелями.
На первый взгляд, зависимость КНР от торговли с Китаем тоже крайне велика. В 2024 году товарооборот в торговле между США и Китаем составил 688 млрд долларов. В Пекине, однако, тоже объявили об ответных мерах: введение пошлин на американскую нефть и сельхозтехнику, а также на СПГ и уголь из США. Очевидно, что Китай не будет так же оперативно сдавать назад, как и предыдущие жертвы действий Белого дома.
Все это – внешние и самые яркие проявления новой экономической политики Вашингтона. Но главный вопрос – какие на самом деле преследует цели 47-й президент США, размахивая тарифной угрозой, – остается за кадром.
Министр финансов нынешней администрации Белого дома Скотт Бессент во время слушаний по утверждению его кандидатуры в Сенате так сформулировал цели будущей тарифной войны: «Трамп будет использовать пошлины тремя способами: для устранения несправедливой торговой практики (что, по словам Трампа, оживит американскую промышленность), для увеличения доходов федерального бюджета (что важно для финансирования планов Трампа по продлению налоговых льгот 2017 года) и в качестве рычага в переговорах с иностранными державами вместо санкций, которыми, по мнению Трампа, злоупотребляли».
Сам новый президент США так формулировал стратегические цели своей тарифной политики: «В самое ближайшее время мы собираемся ввести тарифы на произведенные за рубежом компьютерные чипы, полупроводники и фармацевтическую продукцию, чтобы вернуть производство этих жизненно важных товаров в США, – сказал Трамп. – Они ушли от нас и переместились на Тайвань, который, кстати, производит около 98% чипов, и мы хотим, чтобы они вернулись». Но пока угрозами введения тарифов Трамп пользуется не в отношении Тайваня, а в отношении Канады и Мексики, где нет суперсовременного производства чипов.
Аналитики американского агентства Bloomberg утверждают, что «важно отделить драму вольных публичных заявлений Трампа – например, его валютные угрозы тарифов Мексике, Канаде и Китаю... – от более медленных процессов, посредством которых разрабатываются и вводятся тарифы». Они предрекают, что настоящие тарифы, которые определят экономические отношения Америки с другими странами, будут вводиться постепенно, и это начнется не завтра. А то, что мы наблюдаем сейчас, это использование угрозы их введения для достижения сиюминутных целей в вопросах, возможно, вообще не имеющих отношения к экономике.
Это похоже на правду. Причем надо понимать, что главная задача Трампа сегодня – как можно быстрее взять власть в Соединенных Штатах. Причем взять по-настоящему, пока глубинное государство не мобилизовало все свои ресурсы и не начало саботировать его действия, как это было во время его первого президентского срока. Трампу надо показать себя жестким и успешным президентом. И он выдвигает ультиматум Мексике и Канаде, которые капитулируют в считаные дни. Да, потом последуют переговоры. В ходе переговоров хозяин Белого дома будет добиваться уступок не только в интересах бюджета США, но и в интересах тех, кто поддержал его на выборах.
Трамп обещал, что не будет втягивать Америку в войны за рубежом, как это делала администрация Байдена. Он обещал, что сделает американскую армию самой сильной, но что воевать ей не придется. Но он не говорил про торговые войны. Он утверждает, что на пути к «золотому веку» Америки будет тяжело – так это может быть не только про рост цен из-за импортных тарифов, но и обещание проблем той части американского бизнеса, которая поддерживает его оппонентов.
Тарифы – это оружие Трампа, в отличие от долларов, распространяемых через USAID для организации «оранжевых революций», которые использовали при Байдене (а раньше при Обаме, Клинтоне и т. д.). Но успешно применить его (то есть угрозой его применения добиться капитуляции противника) можно только против тех соперников, для кого торговля с США критически важна и которые заведомо слабее.
Канада и Мексика отвечают этому требованию – но Китай уже нет. Китайская экономика не слабее американской. И Китай может нанести ответный удар. И тогда эскалация санкций приведет к тяжелой и затяжной торговой войне.
Великобритания и Германия (и в целом ЕС), конечно, слабее Соединенных Штатов. Но тоже не настолько, чтобы сразу сдаться. Поэтому с введением санкций против них Трамп будет осторожен. А тем, для кого Америка не очень важный торговый партнер, бессмысленно угрожать повышением тарифов. Поэтому эту угрозу не стали использовать для давления на Венесуэлу: на переговоры с Мадуро без особой помпы вылетел дипломат, спецпосланник Трампа Ричард Гренелл. Таким образом, с высокой вероятностью, три блицкрига – это все, на что в данный момент способен Вашингтон. Больше таких успехов как минимум в ближайшее время у него не случится.
Отсюда можно заключить, что и с Россией переговоры будут вестись с использованием других инструментов. И да, Трамп сказал, что будет жестким в переговорах с Москвой, он не мог сказать иначе. Но пока жесткость проявляется к союзникам США, вернее, к политическим вассалам Демпартии. А поскольку Россия была последовательным противником американских глобалистов и курируемых ими европейских политиков (неважно, в Брюсселе, Лондоне или Берлине), то в долгосрочной перспективе Трампу выгоднее договориться с «врагом своего врага», чем ввязываться в еще большее обострение с Россией.
В любом случае, если Вашингтон будет широко использовать тарифы против своих оппонентов, это будет ускорять становление многополярного мира – а значит, вольно или невольно помогать России и нашим союзникам. Так же как этому же способствовало использование Байденом в качестве оружия доллара.
