Фото из открытых источников
Если абстрагироваться от эмоций и слезть с эмоциональных качелей (в рамках которых Трамп может быть либо нашим другом, либо нашим врагом), то сразу же выясняется, что американский президент сделал лишь то, что от него ожидалось, – начал переговорный процесс в своем стиле.
22 января президент США Дональд Трамп обратился с воззванием к России. И одни эксперты назвали это воззвание ультиматумом, а другие – оскорбительным ультиматумом.
Начав за здравие (о любви к российскому народу), хозяин Белого дома уже со второго предложения пошел вразнос. Причем вразнос в буквальном смысле этого слова – он целенаправленно заходил за грани, приемлемые для России и для Владимира Путина.
Сначала заявил о том, что Россия «помогла» США выиграть Вторую мировую войну, потеряв при этом 60 млн человек – зная при этом, как негативно в Москве относятся к подобной лжи (ведь это, скорее, США помогли выиграть Советскому Союзу, на долю которого пришлись основные жертвы и основное количество уничтоженных немецких дивизий).
Затем снова рассказал о российской экономике, которая якобы «терпит крах» – зная при этом, что она как раз растет. Отметил, что он оказывает сейчас Путину «большую услугу» – зная, что высокомерное поведение со стороны США было одной из главных причин нынешнего российско-американского конфликта.
Ну и наконец, заполировал ультиматумом, пригрозив в случае отказа Москвы от заморозки конфликта (а речь он вел именно о ней) «ввести высокие налоги, тарифы и санкции на все, что Россия продает Соединенным Штатам и другим участвующим странам». Прекрасно зная, как российский народ, политически-активное сообщество и, самое главное, президент Владимир Путин относятся к подобным ультиматумам.
Неудивительно, что это воззвание вызвало целую бурю эмоций в российском экспертном сообществе. Одни стали писать: «ну все, очарование Трампом закончилось». Утверждать, что подход нового американского президента будет гораздо жестче, чем был у его демократических предшественников – Байдена и Обамы, которые не опускались до слов об «одолжениях Путину». Другие стали зачем-то виртуально учить Трампа истории, жизни и переговорному процессу. Третьи предложили вообще махнуть на переговорный процесс и сосредоточиться исключительно на ведении боевых действий – понимая (или не понимая), что в этом случае придется воевать до Киева, а то и до Львова. А потом десятилетиями жить с санкциями и непризнанными Западом территориями.
Однако если абстрагироваться от эмоций и слезть с эмоциональных качелей (в рамках которых Трамп может быть либо нашим другом, либо нашим врагом), то сразу же выясняется, что американский президент сделал лишь то, что от него ожидалось, – начал переговорный процесс в своем стиле.
По сути, он устроил самый настоящий трэш-ток. Термин взят из современного бокса (превратившегося из спорта в шоу), когда боксеры перед поединком устраивают перфомансы и оскорбляют друг друга. Так они демонстрируют собственную силу и в то же время привлекают внимание аудитории к предстоящему поединку.
Вот и Трампу этот трэш-ток был нужен. Во-первых, потому, что он объективно выходит на эти переговоры со слабой позицией – проигрывающей украинской армией, нежеланием американского населения дальше субсидировать киевский режим и нежеланием новой американской элиты втягиваться в ядерную войну из-за какой-то там Украины. Однако его электорат должен видеть обратное – что избранный ими президент могуч, что он разговаривает со всеми с позиции силы. Тем более с Владимиром Путиным, который для консервативного электората по всему миру стал воплощением этой самой силы.
Во-вторых, потому, что Трамп следует правилам переговорного процесса – естественно, внося в них свою личную специфику. Правила предусматривают изначальное выставление участниками так называемых запросных требований – то есть завышенных претензий, которые затем в ходе самого диалога размениваются и стороны выходят на какой-то общий знаменатель. Вот и Трамп выставил эти требования – в свойственной для него шоу-манере.
И это не первый раз, когда американский президент вот так начинает важнейшие переговоры. Ровно так же он запускал и дискуссии с Ким Чен Ыном после того, КНДР успешно испытала ракету, способную поражать цели в глубине Соединенных Штатов. Все началось с угроз и оскорблений в стиле «Ракетный человек», а закончилось знаменательной встречей, первым в истории визитом президента США в КНДР, а также соглашением о том, что стороны не будут трогать друг друга.
Правда, в случае с Россией все-таки есть два отличия. Во-первых, Трампу нужно заключить не соглашение о нейтралитете, а сделку, завершающую конфликт на Украине. Причем завершающую так, чтобы это можно было хотя бы попытаться продать как большую американскую победу. Во-вторых, у Трампа цейтнот – он пытается всеми силами выйти на заключение соглашения как можно быстрее. Ему не нужно, чтобы «украинская война Байдена» превращалась в «украинскую войну Трампа».
При этом очевидно, что быстрая сделка может быть заключена лишь двумя способами. Первый – отказ США от финансирования киевского режима и принуждение Зеленского принять условия Владимира Путина (вывести войска с российских территорий, провести выборы, признать новые границы, денацифицироваться и демилитаризироваться). Реализовать этот сценарий США не могут – это вызовет скандал, да и Зеленского продавить не удастся (он просто будет ориентироваться на противников Трампа). Второй вариант – принудить Россию заключить соглашение о прекращении огня по линии соприкосновения. Вот его Трамп сейчас и пытается при помощи своих слов и давления попробовать – «на шару», а вдруг получится?
Очевидно, что не получилось. Москва много раз говорила о том, что ей нужно не прекращение огня, а прекращение конфликта – чтобы он не возобновлялся.
Так что обижаться на Трампа не нужно. Разочаровываться и очаровываться им тоже. Нужно просто ждать, к чему приведет уже начавшийся переговорный процесс.
