Дамаск отказался от соглашения с российской компанией об управлении портом Тартус. Эксперты отмечают, что решение новых властей Сирии может стать реверансом в сторону Запада. Тем не менее у Москвы до сих пор имеются шансы на сохранение военных баз в арабской республике. Как произошедшее повлияет на диалог Москвы и Дамаска?
Новые власти Сирии аннулировали инвестиционное соглашение с российской компанией «Стройтрансгаз» об управлении портом Тартус. Как сообщил глава таможенного управления региона Риад Джуди, все доходы от деятельности логистической инфраструктуры перейдут к правительству страны, пишет издание Al Watan.
«Стройтрансгаз» и правительство Башара Асада заключили инвестиционный контракт еще в 2019 году. Планировалось, что договор будет действовать на протяжении 49 лет. Документ предусматривал, что российская сторона будет не только управлять логистической инфраструктурой, но и вложит в его модернизацию более 500 млн долларов.
Тартус является вторым по величине морским портом Сирии. Здесь расположен пункт материально-технического обеспечения ВМФ РФ. Еще одним значимым местом дислокации российских военных в арабской республике является авиабаза Хмеймим. Судьба обоих объектов оказалась под вопросом после свержения правительства Асада в декабре прошлого года. Вопрос сохранения военных баз в Сирии стал предметом обсуждения Москвы с новыми властями страны.
В декабре 2024 года во время ежегодной пресс-конференции Владимир Путин сообщал, что Россия готова использовать данную инфраструктуру для доставки гуманитарной помощи жителям республики. Он также добавил, что возможность дальнейшего российского присутствия будет зависеть от совпадения интересов Кремля с переходным правительством Сирии.
Между тем, как рассказал министр обороны арабской республики Мурхаф Абу Касра, переговоры по данному вопросу продолжаются. «До настоящего момента непонятно, как будет выглядеть окончательное решение», – заявил он каналу Al Araby. На начало 2025 года военные базы России функционируют в обычном режиме.
В экспертной среде допускают, что решение сирийских властей могло быть связано с продовольственным вопросом. В конце декабря 2024 года сообщалось, что «СТГ Инжиниринг» приостановила поставки зерна в арабскую республику. Как сообщил ТАСС гендиректор компании Дмитрий Трифонов, фирма на протяжении трех лет ежемесячно ввозила в Сирию около 1,1 млн тонн пшеницы.
Однако востоковед Кирилл Семенов считает, что решение по порту Тартус связано не столько с приостановкой поставок продовольствия, сколько со стремлением Дамаска пересмотреть прежние договоренности. «Новые сирийские власти считают эти соглашения несправедливыми, – отметил эксперт. – Правительство переходного периода рассматривает договор [об управлении портом] как часть «коррупционной системы» режима Асада. Поэтому и было принято решение о его расторжении».
«Важно отличать инвестиционный контракт от договора по военной базе в Тартусе. В первом случае речь идет о документе, подписанном между Дамаском и российской компанией, а во втором – о межгосударственном соглашении, отношение к которому совершенно иное», – уточнил Семенов.
Схожей точки зрения придерживается Федор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике». Он отмечает, что в Дамаске началась ревизия тех договоренностей, которые были достигнуты еще при правительстве Асада. «Новые сирийские власти переустраивают в стране всю систему, в том числе и экономическую. Прежде всего они стараются объединить финансовые потоки», – указал собеседник.
В то же время, как считает политолог, вопрос судьбы российской базы и инвестиционный контракт могут быть не связаны напрямую. «Это нормально, что сирийская сторона стремится управлять денежными потоками. Другое дело, что российские военные базы – вопрос, касающийся не столько денег, сколько геополитики», – пояснил Лукьянов. Новые власти Сирии, ранее говоря об этих объектах, отмечали, что не будут делать резких шагов, напомнил аналитик.
«Мы пока не знаем, какое решение по базам они примут. Это предмет контактов и переговоров Москвы и Дамаска. Однако если портом Тартус начнет управлять не российская, а сирийская компания, это не будет означать, что мы не сможем им пользоваться. Вопрос в условиях, – считает эксперт. – Говорить о том, что нынешние действия властей Сирии станут первым шагом к расторжению отношений с Россией, сейчас преждевременно».
Военный эксперт Юрий Лямин также подчеркивает, что инвестиционное соглашение Москвы и Дамаска не имело отношения к пункту материально-технического обеспечения ВМФ, который находится в другой части порта. «Другое дело, что новые сирийские власти, судя по всему, делают сейчас все, чтобы нас выдавить оттуда», – рассуждает аналитик. По его мнению, создается ситуация, в которой российское присутствие в Тартусе стало бы некомфортным.
«Дамаск не хочет рвать отношения с Москвой и тем более идти на конфронтацию. Но вместе с тем сирийские власти предпринимают меры, которые могли бы вынудить наши силы уйти», – добавляет Лямин. Поведение новых сирийских властей эксперт связывает с желанием нынешнего Дамаска навести мосты с Евросоюзом и США, чтобы если не отменить, то хотя бы облегчить санкционный режим. А европейские чиновники ранее призывали Дамаск отказаться от российских баз и сократить отношения с Москвой. Помимо попытки «понравиться Западу», Лямин усматривает и «желание привлечь европейских и американских инвесторов». «Возможно, речь пойдет и о турецких деньгах, учитывая влияние Анкары», – допускает он.
Петр Камина, эксперт АНО «Центр международного взаимодействия и сотрудничества», считает, что с отменой долгосрочного соглашения с Россией на управление портом Тартус стратегическая важность этой точки привлечет внимание других игроков, а новые власти Сирии будут ориентироваться на интересы своих новых союзников или международных инвесторов по принципу «кто больше заплатит».
«Ключевую роль в текущей сирийской динамике играет Турция. Для Анкары контроль над Тартусом стал бы важным стратегическим успехом, позволяющим усилить свое влияние в Восточном Средиземноморье. Тем не менее доминирование Турции маловероятно, так как это может вызвать недовольство и противодействие США», – отмечает аналитик.
Камина не исключает, что Вашингтон сам может выдвинуть претензии на Тартус, чтобы ограничить российскую и иранскую активности в регионе. Порт представляет интерес и для стран Персидского залива, способных вложить значительные ресурсы в его модернизацию. Менее вероятно, но Китай тоже может предложить инвестиции в Тартус, обеспечив себе безопасность морских транспортировок и «экономический захват» логистического узла для торговли с Европой и Африкой.
«В случае ухода России из порта Тартус последний становится новой точкой геополитического противостояния и ключевым элементом новой расстановки сил», – прогнозирует Камина. Но у Москвы есть и другие варианты сохранения своего присутствия в Восточном Средиземноморье. «Учитывая вступление Египта в БРИКС, Россия может сосредоточиться на ведении переговоров с Каиром для размещения там своей инфраструктуры и поддержания позиций в регионе», – полагает эксперт.
В этой связи еще более актуальным становится вопрос российских баз в Ливии, добавляет Лямин. «Переброска войск и техники в эту страну позволит нам сохранить присутствие в регионе в случае негативного решения по военным объектам в Сирии. Но важно, чтобы процесс передислокации проходил постепенно», – отметил он.
Впрочем, спикер не исключает, что Москве и Дамаску удастся прийти к соглашению по инвестициям. Однако из-за ориентации сирийцев на Запад шансы малы. «Если Европа им сможет предложить выгодные условия, то нам сложно будет это перебить, – предупреждает Лямин. – Если мы сможем достичь договоренностей и сохранить военные объекты, это станет серьезным успехом дипломатов. Но ключевым все же будет вопрос условий. В конечном счете у России есть возможности осуществлять связь с Африкой и без баз в Сирии».
