Волна целенаправленной русофобской пропаганды, вероятно, уже прошла. Такое впечатление, что теперь мы видим тот интеллектуальный и ментальный пейзаж, который она после себя оставила.
В последнее время внимание российской общественности привлекли две книги, обнаруженные в книжных магазинах нашей страны. Это «Дети Ирены» Тилар Маццео и «Весь невидимый нам свет» Энтони Дорра. В обеих книгах есть места, порочащие образ советского солдата-освободителя.
У Дорра мы находим красочную сцену, призванную выжать слезу у читателя: русские военные насилуют целую немецкую семью, при этом офицер непонятно зачем произносит имена своих погибших товарищей. В другом месте автор так описывает советских партизан: «Жалкие одиночки, оборванные и грязные».
А если почитать книгу Маццео, посвященную героической спасительнице польских евреев Ирене Сэндлер, то в какой-то момент промелькнет информация о том, что советские солдаты якобы изнасиловали чуть ли не всех женщин в Кракове (на этот раз уже не немок, а полек).
Что здесь поражает? Даже не очернение победителей как таковое. Это для нас не новость. Хотя книга Хельке Зандер и Барбары Йор «Освободители и освобожденные», откуда пошла басня про «два миллиона изнасилованных немок», у нас вроде бы не издавалась, труд британца Энтони Бивора «Падение Берлина. 1945», в котором эта небылица была воспроизведена, вышел в русском переводе еще двадцать лет назад. Его цитировали, на него ссылались как на якобы авторитетное, объективное исследование.
Поэтому я бы не сказал, что книги Маццео и Дорра – часть какой-то целенаправленной волны русофобской пропаганды. Такое впечатление, что волна прошла раньше, теперь же мы видим тот интеллектуальный и ментальный пейзаж, который она после себя оставила. Поражает как раз то, что советские солдаты мажутся черной краской как-то походя, без внятной цели или сюжетной необходимости, просто потому, что теперь так принято. Причем «теперь» – это не после начала СВО; книга Маццео была опубликована в 2016 году, а роман Дорра – в 2014-м.
Можно сказать, новая западная оптика состоялась. В этой оптике всё, что происходило на «Восточном фронте», вообще находится вне поля зрения тонко чувствующего и много думающего западного интеллектуала. Что забыли германские солдаты под Москвой, на Волге, в Донбассе? Да какая разница. Забрели в страну существ с песьими головами; вероятно, по чистой случайности.
В этой оптике нарушена причинно-следственная связь между событиями: советские солдаты появляются на территории Польши, Венгрии, Германии в 1945 году как будто бы ниоткуда и всем мешают. Мешают нормально жить, спасать евреев, пользоваться трудом рабов. И видом своим, после трех с лишним лет военных лишений, совсем не напоминают освободителей в начищенных доспехах.
Во многих местах Европы памятники советскому солдату уже не мозолят глаза обывателям. Их «декоммунизировали». Соответственно, рушится и память об освобождении в головах у людей. А власти и СМИ европейских стран эту память успешно добивают.
Скажем, французская газета Le Monde недавно напечатала статью о лагере смерти Треблинка. Очень трогательно рассказано про пенсионеров Павла и Эву Савицки, которые собирают сведения о погибших и ежегодно зачитывают их имена на мемориале памяти. Говорится и о печальной судьбе довоенной Польши, которую «уничтожили Холокост и Ялтинские соглашения». Но нет в этой картинке Красной армии, которая освободила узников лагеря. Освободители здесь лишние, они пришли непонятно зачем и несли с собой одни несчастья.
Неудивительно, что Россию не пригласили на 80-летие освобождения Освенцима, которое будут отмечать 27 января. Год назад Урсула фон дер Ляйен уже заявила, что лагерь освобождали британско-американские войска. Отсутствие России на юбилейной церемонии должно закрепить эту ложь в сознании западных обывателей, в том числе модных писателей сегодняшнего и завтрашнего дня. К фальсификации истории им уже не придется прикладывать никаких усилий, вся работа сделана.
Надо признать, что трудные факты о войне у нас и так не скрываются. Есть роман выдающегося писателя-фронтовика Владимира Богомолова «Жизнь моя, иль ты приснилась мне». Роман во многом документальный, и многочисленные документы, приводимые автором, говорят сами за себя. Подробно рассказано о случаях пьянства, мародерства и изнасилований. Некоторые описания жестче, чем фантазии Энтони Дорра. Однако есть нюанс: речь идет о преступниках, которые были задержаны и наказаны согласно закону и приказам командования; чаще всего расстреляны. Никакого расчеловечивания немецкого народа советское руководство не допускало. Именно поэтому в занятой нами части Германии удалось создать государство, которое на десятилетия стало самым верным союзником СССР.
Но Богомолов приводит и другие интересные документы. В их числе – письма германских военных на родину, своим милым фрау. И без этих документов картина войны тоже была бы неполной. «Наш гениальный фюрер всё рассчитал правильно и вовремя напал на этих дикарей». Или: «К русским вообще нельзя иметь никакого сострадания и бегущих русских мы уничтожаем в огромном количестве». Или: «В отместку расстреляли в деревне всё, что двигалось, и подожгли дома».
А вот письмо руководителя группы хроникеров вермахта Генриха Демеля: «Мы должны немедленно, наглядно и убедительно показать немецкому народу и всей Европе, что Советская Россия – это многомиллионное скопище неполноценных в расовом отношении, дегенеративных ублюдков: евреев и азиатов, представляющих чудовищную опасность для цивилизованного человечества. В этом аспекте заслуживает внимания опыт доктора Мюллера, который на Украине в одной из психлечебниц снял десятка два душевнобольных, обмундировав их предварительно в форму комиссаров и командиров Красной армии. Снятые в разных ракурсах, грязные и небритые, они являют собою целую галерею отвратительных, омерзительных, агрессивных идиотов».
Таким образом, военные преступления гитлеровцев на советской земле были не эксцессами отдельных несознательных солдат, а результатом планомерной идеологической обработки, цель которой состояла в расчеловечивании русских и других народов нашей страны.
И вот в наши дни население западных стран подвергается ровно той же самой обработке. Вот почему современных идеологов Запада можно с полным правом назвать наследниками германского нацизма.
Что нам делать с этим? Наверное, в первую очередь навести порядок в собственном доме и думать, что и как ты издаешь. В конце концов, очередную книгу про войну, написанную в западной оптике, можно и не публиковать, их у нас и так сотни. Лауреата Пулитцеровской премии Энтони Дорра, наверное, издать стоило, но на этот случай существуют предисловия, примечания, комментарии. Увы, сомнительные тексты у нас почему-то издают «как есть», без пристального прочтения и осмысленной работы редактора. Это положение надо исправлять.
Что же касается продвижения нашей, российской точки зрения в странах, пораженных нацистской оптикой, то здесь, боюсь, работы на десятилетия, слишком уж запущена болезнь. Однако капля камень точит, и если мы не будем упорно отстаивать каждую пядь исторической правды, то никто этого не будет делать за нас.
