Избранный президент США Дональд Трамп спровоцировал в Америке спор о том, какой должна быть «справедливая» территория США: вдвое больше нынешней за счет присоединения Канады или, наоборот, вдвое меньше, поскольку весь юго-запад был отобран у Мексики. Конфликт Вашингтона с Мехико – неизбежное следствие президентства Трампа. Он уже начался – и принесет России выгоду.
Самым модным стилем большой политики стал троллинг в интернете, и моду эту задал будущий президент США Дональд Трамп с примкнувшим к нему Илоном Маском. При этом «жертвы» их троллинга от Гренландии до Панамы действительно выглядят как жертвы: что-то мямлят в ответ и впадают в ступор под напором трамповского неоимпериализма.
Тандем двух эксцентричных миллиардеров декларирует цель увеличить территорию США в два раза и сменить власть в ведущих странах Европы на «внесистемную» оппозицию. Насколько они серьезны в этих намерениях и какие ресурсы готовы задействовать, никто точно не знает, скорее всего, не знают даже сами Трамп и Маск. Пока они просто «ловят волну», куражатся, наслаждаются восторженной реакцией поклонников и невнятным лепетанием тех самых «жертв».
Единственная, кто смог ответить на американский троллинг достойно и с выдержкой жанра (то есть точно таким же троллингом, только с поднятием ставок), это новый президент Мексики Клаудия Шейнбаум. На территории южного соседа США, в отличие от соседа северного – Канады, Трамп пока что не покушается, но требует переименовать Мексиканский залив в залив Америки. Он это ничем не обосновывает (хочу, мол, – и всё), как с «троллями» обычно и бывает.
Шейнбаум не растерялась и в ответ выдвинула предложение переименовать Северную Америку в Мексиканскую Америку, причем на обоснование, в отличие от Трампа, не поскупилась.
Такое название действительно зафиксировано в ряде исторических документов, оно гораздо старше США и, как считается, восходит к самоназванию коренных американцев – ацтеков (мешико). Но самое примечательное, что Шейнбаум озвучила это предложение на фоне карты, где обозначена историческая территория Мексики. Практически на половине этих земель теперь располагаются США – от штата Орегон на северо-западе до штата Луизиана на юго-востоке.
То есть в ответ на империалистическую позу Трампа, что его заново великая Америка должна быть в два раза больше нынешних США, глава Мексики намекает, что США могут стать и в два раза меньше – в рамках восстановления исторической справедливости.
Кажется, это тот самый случай, когда стоит пожелать удачи обеим сторонам.
Американцы ополовинили Мексику по итогам войны 1846-1848 годов, которую в мексиканской историографии называют интервенцией. Для мексиканцев она оказалась по-настоящему разгромной, иного быть не могло. Если смотреть на историю не личностей, а обстоятельств, то Мексика к тому моменту была ослабленным внутренними конфликтами и аморфным государством, которое свои северные земли (то есть нынешние Техас, Калифорнию и т. д.) почти не контролировало.
США, напротив, ударными темпами превращались в мощную державу – одну из наиболее богатых, населенных, образованных и технически продвинутых стран мира. Держава нуждалась в территориях для развития, поэтому щемила всех, до кого могла дотянуться – от индейцев до британцев, а уж слабозаселенные северные земли погрязшей в политическом бардаке и прочих бедах Мексики были классическим примером того, что «плохо лежит».
Военной интервенции предшествовала гражданская – из США в Мексику переселялись тысячи землевладельцев, пользуясь законами, которые пролоббировали в Мехико американские элиты. В нужный срок эти люди подняли мятеж и провозгласили независимость, чем позволили Вашингтону остаться в рамках им же сформулированной «доктрины Монро».
Главной целью доктрины было оградить континент от любого вмешательства Европы. США самоназначились эдаким жандармом обеих Америк, но взяли на себя и некоторые самоограничения. Например, запретили себе присоединять территории какой-либо другой американской страны. Совсем другое дело, если это территория «ничья» или является независимым государством. Поэтому перед тем, как стать частью США, Техас и Калифорния побывали как бы независимыми типа государствами: Техас – несколько лет, Калифорния – несколько недель (и только на бумаге).
Такие самоограничения (совершенно не свойственные, к примеру, Европе того времени) стали следствием хитросплетений внутренней политики США – соперничества аграрного рабовладельческого Юга и промышленного Севера. Каждый новый штат – это еще два сенатора в Конгрессе, и северяне небезосновательно опасались, что за счет дальнейшего расширения на юг южане установят плотный контроль над Капитолийским холмом.
Поэтому у идеи интервенции в Мексику было множество противников – от будущего президента Авраама Линкольна до части интеллигенции, которая запугивала население тем, что мексиканский хаос и разложение перекинутся на США как инфекция.
При президенте-южанине и по-своему выдающемся политике Джеймсе Ноксе Полке баланс все-таки склонился в пользу южан, а формальным поводом для интервенции стало то, что мексиканские пограничники вступили в бой с американскими войсками и убили 17 человек. Сами эти войска оказались на территории Мексики как бы «случайно».
По столь же «случайному» совпадению правительство Полка заблаговременно отправило через пустыню Мохаве вооруженный отряд под предводительством Джона Фримонта с исследовательской миссией по составлению карт. Когда американские войска высадились на берег Калифорнии в ходе уже ведущейся войны, люди Фримонта и более ранние переселенцы встречали их там в качестве «правительства независимой Калифорнии» – нового государства, которое считает себя союзником Вашингтона в войне против Мехико и мечтает стать частью США. «Мечты», разумеется, осуществились.
Впоследствии Джон Фримонт получил прозвище Великий следопыт и стал первым кандидатом в президенты США от Республиканской партии, отстаивавшей тогда интересы не южан, а северян (способствуя осуществлению политики рабовладельцев, он в то же время был ярым противником рабства). Трамп, как известно, избрался президентом от этой же партии, но теперь за нее голосует в основном Юг США.
В нашем случае важен не этот «переворот», обусловленный течением истории XX века, а переворот в отношениях США с Мексикой. Он происходит только сейчас.
Урок разгромной войны с таким мощным соседом, как США, был усвоен мексиканцами довольно крепко. В большей или меньшей степени, но все их последующие правительства были лояльны Вашингтону и опасались его сердить. Локальные противоречия имелись, но в геополитическом смысле Мексика оставалась надежным «задним двором» США вплоть до 2018 года, когда ее президентом стал Андрес Мануэль Лопес Обрадор. При нем Мехико как минимум риторически развернулся в сторону Глобального Юга и поддерживает хорошие (но пока не особенно разнообразные) отношения с Москвой.
Шейнбаум – давняя соратница, преемница и воспитанница Обрадора, обещавшая продолжить его политику. В статье, посвященной ее победе на президентских выборах, газета ВЗГЛЯД предсказала дальнейший обвал отношений Мехико с Вашингтоном в том случае, если президентом США станет Трамп. Трамп президентом еще и стать не успел, но уже начал «расчесывание» исторических обид и территориальных претензий с соседями.
Шейнбаум заявила готовность во всем этом участвовать и дала понять, что спуску Трампу не даст.
Да, пока это все троллинг в интернете, но он наверняка будет иметь последствия в реальной политике точно так же, как ссоры в Сети могут приводить к конфликту в реальной жизни.
Трамп разжигает такие конфликты буквально на ровном месте. Отличительной особенностью и Обрадора, и Шейнбаум является их относительное безразличие к внешней политике: американскую гегемонию, мол, не любим, но наш приоритет – внутренние проблемы страны. За местами успешные попытки эти проблемы решать народ их и любит – рейтинг поддержки у обоих политиков зашкаливает.
Но из-за Трампа ограничиться только лишь внутренней политикой, как видно, не получится. За спором о названии залива уже последовала дискуссия о «справедливых границах», а впереди строительство стены и тарифная война – в общем, весьма питательная среда для того, чтобы Мексика превратилась из вечного союзника в противника и даже во врага США.
Сами США нам, России, такого врага воспитали на юго-западных границах с целью стратегического сдерживания. Так что историческая справедливость, помимо прочего, требует, чтобы похожую проблему с историческими дрязгами и территориальными спорами американцы получили в собственном «мягком подбрюшье».
Практика показала, что проблема должна быть серьезнее, чем Куба. Кажется, Мексика подходит идеально. В том числе и потому, что для воспитания врага США в ее лице нам даже усилий прикладывать не нужно: Трамп справится сам.
