При «новом» Трампе американцы совершенно точно не смогут больше тратить на подкуп других государств мира, станут еще меньше давать и энергичнее требовать. При этом они могут более творчески отнестись к тому, за счет чего выживает и развивается их государство.
Для международной политики победа Дональда Трампа на президентских выборах в США означает возросшую вероятность мелких кризисов и потрясений, но сокращение вероятности всеобщей войны и драматического исхода для всего человечества. Что является хорошей новостью, потому что само по себе положение США в мире – это источник неприятностей для остальных. И стало быть, мелкие потряхивания неизбежны.
На взгляд абсолютного большинство наблюдателей, прямое военное столкновение России и США может стать сейчас следствием не умысла, а трагического стечения обстоятельств и простой человеческой глупости. С демократами в Белом доме, большинство лидеров которых – это выходцы из эпохи полного доминирования США в 1990-е годы, вероятность проявления в Вашингтоне последнего была бы значительно выше. Просто в силу их происхождения и жизненного опыта.
Тем не менее Трамп и его команда не являются, безусловно, подарком. И могут существенно осложнить исполнение замыслов не только России, но и множества других государств. В ряде случаев это является проблемой для нашей внешней политики, а в других – не имеет существенного значения.
В целом пока в США не просматривается сколько-нибудь существенных размышлений о том, может ли эта страна отказаться от необходимости извлечения выгоды из всего, что происходит в мировой экономике и политике. Для этого пока нет интеллектуальных ресурсов и идей. Но весьма вероятно, что понимание того, что бесконечно быть глобальным паразитом невозможно, придет постепенно. И новое поколение американских политиков, которые стоят за Трампом, сможет более творчески отнестись к тому, за счет чего выживает и развивается их государство.
На первых порах еще более эгоистическая, чем сейчас, наступательная политика Вашингтона будет способствовать развитию того феномена, который мы уже привыкли называть Мировое большинство: совокупность стран мира, стремящихся к самостоятельному принятию важнейших решений. Не случайно, что первые признаки появления данного явления пришлись именно на предыдущий приход Трампа в Белый дом. Тогда заявляемые ими цели были основаны на том, что политика США должна быть эгоистической.
Для всех стало очевидней, что у американцев на исходе (если совсем не кончились) ресурсы, которыми можно делиться с остальными. И нужно как-то самим обеспечивать достижение целей развития. Стремление массы стран мира к самостоятельности своих действий от диктата Запада – это не борьба с ним, а сражение за собственное будущее в меняющихся обстоятельствах. При «новом» Трампе американцы совершенно точно не смогут больше тратить на подкуп других государств мира, станут еще меньше давать и энергичнее требовать. А это значит, что стратегия самостоятельного развития будет приобретать все больше сторонников.
При этом внешняя политика США при Трампе и республиканцах означает необходимость нового взгляда на БРИКС. С одной стороны, это объединение переживает сейчас период совершенно замечательного подъема. И если оно сможет претендовать на то, чтобы заменить собой существенную часть прежних глобальных организаций, то поведение Трампа станет здесь только подспорьем: все будут искать убежища от резких и непредсказуемых американцев. Но, с другой стороны, различные инициативы и «накаты» со стороны Трампа заставят страны БРИКС осторожничать, не создавать ситуации, которые покажутся им рискованными. Поэтому можно ожидать некоторого замедления сотрудничества, основная цель которого – это адаптироваться к изменениям в стратегии американцев, как основного противника всех перемен на глобальном уровне.
Неприятной новостью события в США являются для Китайской Народной Республики – наиболее близкого стратегического партнера России. В первую очередь потому, что в Пекине все силы и ресурсы вложили в политику медленного истощения Америки в экономическом соревновании, которое должно было занять десятилетия. Китайцев, в принципе, очень устраивают демократы в Белом доме с их инертностью, неспособностью к неординарным решениям и опорой на экономическое соревнование. На этом поле китайцы чувствуют себя уверенно, готовы годами вести переговоры, бесстрастно наблюдая, как силы медленно оставляют их основного конкурента за ресурсы человечества. Камала Харрис и ее команда выглядели с этой точки зрения весьма многообещающим партнером для Китая.
Трамп сделает экономическое соревнование с Китаем более жестким, начнет новые торговые войны и будет стремиться принудить Пекин к некой почетной капитуляции. Для России опасность здесь может представлять как резкая эскалация китайско-американского соперничества, так и вынужденное отступление КНР под натиском Трампа и его команды. Китай одинаково мало приспособлен для прямого (или опосредованного Тайванем) военного столкновения с США, в некотором смысле его даже опасается.
Полноценное ядерное сдерживание между Вашингтоном и Пекином, в отличие от пары Россия – США, пока также не действует. Поэтому есть вероятность, что китайцы, как сугубо мирная цивилизация, предпочтут пойти на компромисс. Это для России может оказаться не очень выгодным, хотя и не драматическим. Противником нашим Китай все равно не станет, а прямой военной поддержки Россия от него не получает и так.
Для Западной Европы происходящее является серьезным шоком. Лидеры таких стран, как Франция или Германия, не говоря уже о еще менее значимых европейцах, строят свои представления о будущем с опорой на те возможности, которые им лично предоставляют США. Это является фундаментальной причиной того, что за последние годы европейская внешняя политика стала производной от американской: процесс, начавшийся после Второй мировой войны, приобрел законченные формы. Серьезные внутренние изменения в Америке не означают, что США ослабят свой контроль над своими сателлитами в Евросоюзе. Но теперь этот контроль может оказаться намного менее мягким, стать более требовательным, чем раньше.
Иными словами, если до этого американцы эксплуатировали политическое ничтожество Европы сравнительно деликатно, то теперь будут делать это грубо и ничего не предлагая взамен. Весьма вероятно, хотя и не гарантированно, что после 2024 года внешнеполитическое положение Европы будет полностью определяться известным выражением «горе побежденному».
При Трампе и его идейных последователях Евросоюзу рассчитывать на положение сравнительно равного, хоть и более слабого партнера, уже не приходится. Демократы давали европейским лидерам возможность рассчитывать на места в совете директоров: теперь они могут претендовать только на средние исполнительные должности.
Для России происходящее с нашими непосредственными соседями на Западе колоссального значения не имеет. Европа ушла в прошлое, как глобальный партнер. И новая российская стратегия в отношении Евросоюза должна будет исходить из этой базовой предпосылки, а не прежних ожиданий того, что Старый Свет может чудесным образом обрести самостоятельный голос в мировых делах. Намного важнее то, как внешняя политика Трампа скажется на наших непосредственных соседях. В случае с Киевом последствия могут оказаться весьма драматическими, для Закавказья ничего особенно не изменится, а государства Центральной Азии могут рассчитывать на то, что давление по поводу их связей с Россией несколько ослабнет.
Кроме европейцев и представителей киевского режима, все выражают надежду, что если Трамп чудесным образом договорится с Россией по украинскому вопросу, то обстановка для достижения их собственных целей станет более благоприятной. Хотя все могут обмануться в своих ожиданиях.
Особенность внешней политики США на современном этапе в том, что она отражает масштабный внутренний кризис и переход в новое качество. Как оно будет выглядеть – неизвестно никому. И равным образом неизвестно то, насколько сам новый глава американского государства сможет осуществить на практике все, заявленное им в ходе предвыборной кампании.
