Старт саммита стран БРИКС в Казани вызвал повышенный интерес в западных СМИ. Почему Вашингтон и Брюссель перестали воспринимать организацию как «декорацию»? И какое событие послужило для Запада рубиконом, после чего его лидерам пришлось начать рассматривать БРИКС как серьезную силу?
В Казани стартовал XVI саммит БРИКС. Город тепло приветствовал многочисленных гостей: представителей стран-участниц прямо в аэропорту угощали караваем и чак-чаком. В столицу Татарстана прибыл и Владимир Путин.
В первый день саммита президент России успел провести серию встреч, в том числе переговоры с главой Нового банка развития (НБР) Дилмой Руссефф, премьером Индии Нарендрой Моди, президентом ЮАР Сирилом Рамафосой и председателем КНР Си Цзиньпином. Стороны обменялись своим видением будущего БРИКС и обсудили уже имеющиеся успехи в развитии организации.
При этом основные решения в рамках саммита будут приниматься 23 и 24 октября. Путин уже анонсировал, что лидеры государств планируют договориться о новых методах укрепления работы объединения.
Саммит БРИКС вызвал ажиотаж в политических и медиакругах Запада. CNN пишет, что приезд целого ряда глав государств в Казань сигнализирует о том, что Владимир Путин «не одинок, его поддерживает формирующаяся коалиция стран». The Washington Post видит в организации символ падения престижа США, а The New York Times называет объединение «самой мощной структурой для создания нового мирового порядка».
Подобное отношение к БРИКС продиктовано реальными успехами объединения. В прошлом году к нему присоединились четыре новых государства: ОАЭ, Иран, Египет и Эфиопия, а окончательный статус Саудовской Аравии определится на текущем саммите. При этом еще в 2014 году был создан НБР – финансовый институт, способствующий развитию стран Глобального Юга. Кроме того, доля стран БРИКС в мировом ВВП уже превысила аналогичный показатель G7.
«Запад уже прошел этап восприятия БРИКС «свысока». Однако представление об организации как о некой альтернативе глобалистских институтов пока не сформировалось. Можно сказать, что мы живем в момент интерлюдии: США и ЕС понимают, что объединение вовсе не декорация, лишенная смысла, но и ее возможной роли в новом мире пока осознать не могут», – считает Федор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике».
«Скорее речь идет о начале восприятия истинного потенциала БРИКС. О нем говорят как о некой попытке выстроить международные отношения в обход западных институтов. Растущий интерес к данному формату лишь подкрепляет процесс переосмысления Вашингтоном и Брюсселем этой организации развивающихся стран», – отмечает он.
«Рубиконом, вероятно, стал 2022 год. Катализатором к восприятию объединения в качестве серьезного формата взаимодействия послужило начало СВО. Западные государства попытались изолировать Россию на международной арене. Но сам факт существования БРИКС сделал это невозможным. Развитие организации не затормозилось, сотрудничество между ее членами не прекратилось. То есть диалог по ее линии настолько окреп, что отменить его по воле нескольких акторов стало попросту невозможно», – поясняет эксперт. – «Москва, Нью-Дели, Бразилиа, Кейптаун и Пекин доказали, что они способны продвигать интересные идеи взаимодействия в условиях фактической конкуренции с Западом. Именно этот фактор и создал мощный интерес к БРИКС на всех континентах земного шара. Неслучайно вторая волна расширения организации состоялась именно в 2023 году».
«Это событие показало растущую привлекательность формата. Причем первые «ростки» серьезного отношения к БРИКС со стороны Запада появились еще в 2014 году, когда объединению удалось создать НБР. Тогда в США обратили внимание на саму идею создания альтернативных экономических институтов», – напоминает собеседник.
При этом функционирование такого объединения нельзя назвать полностью безоблачным. «Организация испытывает немало проблем, связанных в том числе и с антироссийскими санкциями. Но тенденция поиска путей наращивания сотрудничества и взаимодействия была обозначена еще тогда», – считает Лукьянов.
«Запад уже осознал, что к БРИКС как к институту международного сотрудничества придется относиться всерьез», – соглашается Станислав Ткаченко, профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ, эксперт клуба «Валдай». – «Сломом послужили последние два года. Однако историки будущего непременно отметят, что ключевую роль в жизни БРИКС сыграл именно Казанский саммит. Сегодня даже Вашингтон и Брюссель убедились, что объединение перестало быть простым форумом по интересам и превратилось в полноценную организацию, способную решать ключевые вопросы политики и экономики».
«Причем это понимание к Западу пришло внезапно. Основная повестка западных и европейских СМИ, не считая темы выборов в США, практически полностью заполнена новостями о встрече лидеров БРИКС», – акцентирует собеседник. – «Видно, что событие воспринимается с долей неожиданности – они не были готовы к тому, что мероприятие состоится в таких масштабах».
«Запад долгое время был ориентирован на самого себя. События в других уголках планеты его мало интересовали. В Вашингтоне и Брюсселе считали, что им удалось выстроить «сад», по Боррелю, а кругом одни «джунгли». Однако сегодня в их лагере ощущается неразбериха. И этот мировоззренческий кризис привел их к переосмыслению роли БРИКС», – добавляет эксперт. – «Западноцентричные институты потеряли былую привлекательность. БРИКС же предлагает позитивную повестку. Конечно, культурная и политическая разница между странами БРИКС порой затрудняет достижение консенсуса, но факт остается фактом: все страны стремятся понять друг друга».
В то же время Запад не хочет поощрять создание многополярного мира, а потому отмахивается от сотрудничества с БРИКС, указал германский политолог Александр Рар. «В США и ЕС побаиваются конца долларизации мировой экономики, растущего лидерства со стороны членов объединения. Однако не замечать важность саммита в Казани они не могут», – говорит собеседник. – «Конечно, на Западе надеются, что объединение не сможет достичь консенсуса в рамках создания системы, альтернативной институтам, организованным Вашингтоном или Брюсселем. Американские и европейские СМИ абсолютно не испытывают восторга при освещении деятельности БРИКС».
«Местные медиа не понимают, почему участники данного формата не участвуют в изоляции Москвы на международной арене. Многие на Западе не понимают популярность данного формата сотрудничества. В этом и заключается главная проблема США и ЕС: они зациклены на себе самих, игнорируя мировые реалии», – заключил Рар.
