Ждет ли Казахстан водный коллапс по иранскому сценарию?

Министерство водных ресурсов, созданное в Казахстане, не способно решить проблему нехватки воды. Главная ошибка заключается в том, что его основная задача — это поддержка экономического роста. В ближайшем будущем может возникнуть ситуация, когда запасы воды не будут достаточны даже для текущих нужд. Это не страшилка, а жестокая реальность, которую многие не хотят принимать. Об этом в интервью с Булатом Есекиным, международным экспертом и координатором Центрально-Азиатской платформы по управлению водными ресурсами и изменению климата, рассказал Exclusive.kz.

– На первый взгляд, вода становится критически важным ресурсом. Однако предпринимаются ли реальные шаги для решения этой проблемы?

– Иранский кризис показывает, что ждать уже нельзя. Водные запасы в водохранилищах, подземных горизонтах и реках стремительно иссякают. Тегеран с его 10 миллионами жителей оказался на грани водного коллапса, что угрожает повседневной жизни, экономике, промышленности и сельскому хозяйству. Это лишь начало. В одних регионах наблюдается засуха, в других — наводнения.

В прошлом году по инициативе президентов Казахстана и Франции состоялись глобальные водные конференции, которые не проводились последние 50 лет. Ранее водные проблемы рассматривались как локальные, но на этом саммите было признано, что глобальные водные циклы нарушены.

– Какие факторы нарушили этот баланс?

– Основной причиной является человеческая деятельность. Мы нарушили способность почвы удерживать воду, хотя именно в ней содержится больше влаги, чем во всех реках и озерах мира. Это поддерживает плодородие и урожайность.

Однако распашка земель, строительство инфраструктуры и освоение месторождений продолжают разрушать поверхность земли. На планете почти не осталось нетронутых человеком территорий.

С каждым годом забор воды увеличивается. Растущее население требует больше ресурсов. Мы нарушаем естественный режим рек, строя дамбы и водохранилища. В Центральной Азии, например, уже построено более 400 таких сооружений, и в планах правительств — строительство еще более 200.

– Всемирный банк в своем последнем отчете указал на дефицит воды как одну из четырех причин возможного военного конфликта в Центральной Азии. Какой может быть триггер?

– В Центральной Азии уже были случаи военных конфликтов из-за воды. Если государства не отреагируют должным образом, проблема будет быстро нарастать. У нас есть ограниченные меры реагирования, и их необходимо использовать максимально эффективно. Это очевидно для экспертов и научных организаций.

Если водный кризис вызван нашей деятельностью, то и меры должны быть направлены на устранение его причин.

Леса играют важнейшую роль в переносе осадков, особенно в Центральной Азии и Китае, которые находятся вдали от океана. Более 50% осадков туда поступает через евразийский лесной массив. Если этот механизм нарушен, его необходимо восстанавливать.

– Какие шаги должны предпринять государства в первую очередь, чтобы остановить усугубление водного кризиса?

– Минимум — начать восстановление лесных экосистем и почв, прекратить разрушение водных потоков, к которому сейчас нацелены программы в Казахстане и других странах Центральной Азии.

Достаточно взглянуть на планы Казахстана: у нас запланировано значительное увеличение орошаемых земель, что приведет к росту числа водохранилищ и инфраструктуры, требующих все больше воды. К этому добавляются программы по созданию водоемких объектов, таких как дата-центры, и расширение промышленного производства.

Практически все государственные программы, финансируемые из бюджета, направлены на увеличение нагрузки на водные ресурсы. Между тем научные рекомендации однозначны: необходимо остановить эту нагрузку и перейти к восстановлению водных потоков.

Иллюзия водного изобилия

– Более десяти лет назад была проведена оценка водного сектора по заказу правительства компанией McKinsey.

Она показала, что уже в этом десятилетии Казахстан столкнется с тяжелым дефицитом воды: объем доступных ресурсов сократится примерно на 50%.

Речь идет не обо всей воде, а о той, которую можно реально использовать с учетом трансграничных соглашений и возможностей очистки. По расчетам, ее объем составляет около 24 кубокилометров в год.

Однако прогнозы показывают, что в будущем будет доступно менее 12 км³ — вдвое меньше. И это при том, что только в этом году на орошение в южных регионах было направлено около 11 км³ воды. В результате будет остро не хватать воды для промышленности, коммунального и сельского хозяйства.

Структура производства и потребления настроена так, как будто дефицита воды нет. Все стратегии по-прежнему предполагают рост: больше энергии, больше сельхозпродукции и коммунальных услуг. Но даже меры по экономии воды, заложенные в новом Водном кодексе, не способны изменить ситуацию. Экономии недостаточно.

К тому же Казахстан зависит от соседних стран, которые тоже испытывают растущую потребность в воде. Экономические стратегии это не учитывают, и это основная проблема.

– Принятие нового Водного кодекса и создание профильного министерства в Казахстане являются шагом к решению проблемы или лишь иллюзией контроля?

– Когда обсуждалось создание нового ведомства, моя команда активно поддерживала эту идею. Важно было сосредоточить все вопросы, касающиеся воды, в одних руках и установить более жесткие правила использования ресурсов.

Однако на практике вновь акцент сделали на рациональное использование воды, а не на ее восстановление. Меры по восстановлению водных потоков и экосистем фактически выпали из документа.

Новое министерство в первую очередь сосредоточилось на обеспечении водоснабжения всем потребителям, предлагая бурить новые скважины и строить водохранилища. Но такой подход лишь усугубляет проблему.

Запущены бюджеты на строительство водохранилищ и каналов, но остановить этот механизм сложно. Только жесткий кризис, признаки которого мы уже видим в соседних странах, может привести к изменениям. В Узбекистане, к примеру, сообщают, что водохранилища наполняются все хуже.

В этой ситуации звучат тревожные сигналы. Один из министров Центральной Азии отметил, что в случае нехватки воды никто не будет обращать внимания на действующие соглашения. Люди также не будут соблюдать правила, когда у них не будет воды для полива или выживания.

Балхаш, Урал, Каспий: предел возможностей

– Что конкретно должно сделать государство, чтобы предотвратить наращивание водоемких производств и избежать катастрофы?

– Нужны конкретные жесткие решения. В этом году вице-премьер и министр водных ресурсов подчеркивали важность разъяснения людям, что от водоемких культур придется отказаться, потому что воды для них просто не будет. Иначе фермеры могут остаться без воды и разориться.

Тем не менее, в крупных регионах страны продолжают забирать большие объемы воды под рис — одну из самых водоемких культур, требующую 4–6 тысяч литров воды на 1 кг. Несмотря на это, в планах Казахстана и Центральной Азии заложен рост производства риса. В прошлом году его выпуск увеличился на 100 тысяч тонн, что потребовало около 500 миллионов кубометров воды, значительная часть которой ушла на экспорт. То есть воду мы фактически отдаем не для собственных нужд, а ради прибыли отдельных компаний.

Так же обстоят дела и в промышленности: многие товары требуют много воды, но этот фактор почти не учитывается. Поэтому необходимо установить строгие ограничения на производство водоемкой продукции и провести серьезный анализ — что мы производим и потребляем, включая экспорт и импорт, и хватит ли на это воды в условиях сокращающихся ресурсов.

Государству придется принимать сложные решения — сворачивать водоемкие производства и помогать людям переходить на другие виды деятельности. Пока же власти ограничиваются рекомендациями и встречами, чего уже недостаточно.

– Откуда Казахстан может брать воду, если природа уже не справляется?

– Сегодня нам неоткуда брать воду, кроме как из Балхаша, Урала и Каспия. Но все эти экосистемы находятся в критическом состоянии. Северный Урал на пределе, Балхаш деградирует, Каспий мелеет из-за обмеления Волги, одного из его главных источников.

Ключевая задача — восстановить способность земли поддерживать локальные водные циклы, наполняющие реки, озера и подземные источники. Это должно стать приоритетом. Но сегодня ни в Казахстане, ни в России, ни в Центральной Азии системной работы в этом направлении не ведется. Мы привыкли, что природа сама восполняет ресурсы, хотя именно эту способность разрушили.

Проблема усугубляется разрозненным управлением: водными ресурсами занимаются одни, энергетикой — другие, климатом — третьи. Эта разобщенность мешает совместным действиям и пониманию взаимосвязи процессов. Когда ресурсов было достаточно, такая модель работала. Сейчас — нет.

Катастрофа Аральского моря наглядно демонстрирует, что воду можно забирать лишь до определенного предела. Когда этот предел превышен, экосистема полностью разрушается.

Это как с деревом: пока вы забираете плоды и ветки, оно живет. Но если добраться до корней, оно погибает, и вы теряете все. Мы уже превысили допустимую нагрузку на природу, что связано с климатическим, водным и экологическим кризисами, за которыми следуют социальные и военные конфликты.

Время уходит...

– Сколько времени у нас осталось? Есть ли у человечества запас для подготовки, или мы уже живем в режиме отсчета?

– Совсем недавно Межправительственная группа экспертов по изменению климата сообщала о серьезных последствиях к концу века. Климат — это индикатор здоровья планеты. Затем сроки начали сдвигаться: сначала говорили о середине века, потом — о более раннем периоде.

Сегодня независимые научные центры предупреждают, что водный кризис может обрушиться внезапно, как лавина или шторм, и это может произойти уже в ближайшие годы.

Мы уже видели это на примере Ирана. Ученые понимают масштаб угрозы, но политикам не до этого — у них выборы, отчеты, быстрые победы...

– Может ли Казахстан стать не только участником, но и инициатором и лидером региональных решений по этому важному вопросу?

– Безусловно, может. Казахстан совместно с ООН готовит глобальный экологический саммит, который пройдет 22–24 апреля. Предмет обсуждения — вода как самая насущная проблема региона.

Казахстан предложил разработать собственное видение выхода из глобального водного кризиса с акцентом на Центральную Азию и трансграничные реки, а также на национальные и локальные меры. Речь идет о конкретных шагах, которые можно реализовать на практике и которые помогут смягчить климатические последствия.

Это уникальная возможность для Казахстана привлечь внимание международного сообщества и выступить инициатором объединения усилий стран Центральной Азии в решении водных проблем с использованием новых технологий и знаний, накопленных в мире.