13-летний Александр Браун, отдыхавший уже в третий раз в лагере, на этот раз привез домой не счастье и беззаботность, а ночные кошмары и гидрофобию. Он рассказал о тех страшных, непередаваемо тяжелых, часах жизни и о том, что трагедию можно было избежать.
Как говорит парень – инструкторы, 18-летние студенты, не виноваты в случившемся. Когда, за день до похода, все получили от МЧС сообщения о шторме, ребята уговаривали директора отменить запланированный поход, но она была непреклонна и даже поставила их перед выбором: либо студенты ведут отряд, либо практику, которую они там проходили, придется проходить заново.
51 человек отправился в поход, из них 47 – дети. В пути предполагалось пробыть четыре дня и три ночи. Распределение детей на рафт и каноэ получилось более, чем странным, что сыграло роковую роль для находящихся там детей. На рафт сажали преимущественно крепких ребят, ведь им нужно было тянуть все вещи помимо людей. Так вышло, что на рафт сели те, кто остался жить. В одно из каноэ посадили только детей, 12 человек, без взрослых, хотя на второе сели сразу двое – и вожатая, и инструктор.
Парень переживал за свою подругу, боящуюся воды, и уговорил инструкторов взять ее с ними. Он спас ей жизнь – иначе она поплыла бы на каноэ, где погибли все дети.
На второй день плавания погода была настолько хороша, что даже позабылось об угрозе шторма. Погода испортилась мгновенно, трудно даже вспомнить, когда именно поднялся крепчайший ветер, и возникли волны. Было пройдено всего две трети запланированного пути, связь поддерживали с помощью телефонов, но из-за усиливавшейся непогоды сеть оборвалась. Рафт начало сносить, попытки управлять им вёслами были тщетны. Курс был потерян; главной задачей было найти остров, чтобы попытаться прибиться к нему. Часа два рафт свободно ходил по волнам.
Выбраться на берег удалось лишь на втором встреченном острове, поработав веслами, получилось зацепиться за него. Сразу же развели костер и пытались согреться, вместо посуды использовали жестяные банки из-под пива, найденные там же, на острове, но ели совсем немного, лишь бы не сойти с ума от голода. У Саши оставалось немного заряда батареи на телефоне, и он сразу позвонил сестре, чтобы сказать, что жив. Никто из находящихся там еще не знал, что в то время каноэ перевернулись, а связь с отдельно плывущими детьми давно потеряна.
Ночевали на острове. Утром администрация лагеря смогла дозвониться и сообщить радостную весть – МЧС уже давно выехало на помощь. Позвонив сестре, чтобы поделиться новостью, школьник узнал, что ребята с каноэ погибли.
В воскресенье в кадетский корпус, куда привезло ребят МЧС, прибыло 10 выживших детей с каноэ. Хуже всех чувствовала себя Юля Король – после того, как её каноэ перевернулось, она начала вытаскивать детей, и живых, и мертвых. Инструктор попытался тоже, но сам чуть не утонул. Юля спасла его, а ей всего 13 лет.
С девочкой сидело 4 психолога, но Юля не обращала на них внимания, разговаривая с детьми, которых не смогла спасти. Она чувствовала вину за то, что не смогла спасти всех. Девочка видела смерть практически всех: кто-то разбивался о скалы, кого-то она вытаскивала на берег, но после слов «спасибо» они умирали, один мальчик умер, пока Юля вытаскивала его на берег. Ужасно, что о ее подвиге почти неизвестно.
Саше позвонил папа Влада Волкова и спросил про сына, и жутко было слышать плачь матери и изменившийся голос отца.
Несправедливо обвиняют вожатых и инструкторов, они не щадили себя, удерживая над водой детей, а сами были погружены с головой.
Сам мальчик пьет успокоительное, переехав пока на дачу, где не так сильно все напоминает о произошедшем.
