В Древней Руси к выбору имени подходили с глубочайшим почтением и даже осторожностью. Имя не считалось простой формальностью — оно было ключом к судьбе человека, его защитой от зла, болезней и даже смерти. Именно поэтому одному ребёнку давали не одно, а сразу три имени, каждое из которых выполняло свою особую функцию и имело сакральное значение. Рассказываем подробнее в материале echonedeli.ru.
Прямое имя — отражение надежд и обстоятельств
Первое имя, называемое прямым, ребёнок получал сразу после рождения. Оно было личным, родным, тесно связанным с тем, как и когда появился младенец на свет. Через это имя родители выражали свои чувства, ожидания или даже страхи.
Ждан — если ребёнка ждали долго;
Любава — если родилась любимая девочка;
Смеяна — если малыш с первых дней был весёлым;
Мороз — если появился на свет в зимнюю стужу.
Иногда имя служило своеобразным оберегом. В семьях, где дети часто умирали, новорожденному давали редкое или древнее имя, например, Гордей или Ева, чтобы сбить с толку злые силы. А в больших семьях детей и вовсе могли называть по номеру: Первый, Третий, Шестой — считалось, что чем проще имя, тем незаметнее его носитель для нечисти.
Крестильное имя — соединение с Богом и небесной защитой
С приходом христианства на Русь появился обычай давать второе имя — крестильное. Его выбирали по святцам — в честь святого, чья память приходилась на день крещения ребёнка.
Чаще всего крестильные имена происходили из греческого языка:
Агафья — добрая;
Дмитрий — от имени богини плодородия Деметры;
Ирина — мирная;
Пантелеймон — милостивый, всесострадательный.
Так человек становился обладателем сразу двух имен: родного, славянского — от семьи, и церковного — от Бога. Например: Любава-Анна, Владимир-Георгий. Первое — для души, второе — для спасения.
Защитное имя — маска от злых духов
Третье имя — защитное — выполняло магическую функцию. Оно специально подбиралось грубым, смешным, даже пугающим, чтобы обмануть нечистую силу и отвратить сглаз. Злые духи, услышав имя вроде Некрас, Гнилюк, Горбатый или Кривой, считали, что перед ними неудачник, и проходили мимо.
Иногда ребёнку давали красивое имя, но затем устраивали ритуал «переименования»: отец выносил младенца из избы и возвращал его с другим, нелепым именем. Например, был Святослав, а стал Кривой. Так родители считали, что смогли сбить с толку судьбу и духов, обеспечив защиту для ребёнка.
Полуимена — проявление иерархии и обыденности
Помимо трёх основных имён, существовали так называемые полуимена — это уменьшительно-пренебрежительные или просто разговорные формы:
Петрушка (от Петра),
Васька (от Василия),
Анка (от Анны).
Их использовали в быту, чаще в крестьянской среде, при этом демонстрируя социальную дистанцию. А преступников, например, называли исключительно полуименами: Стенька Разин, хотя в документах он был Степан. Полуимя как бы «унижало» провинившегося, показывая его падение в глазах общества.
Тройное имя — броня судьбы
Таким образом, три имени — прямое, крестильное и защитное — создавали вокруг человека невидимый щит:
Прямое имя укрепляло связь с родом и предназначением;
Крестильное имя связывало с высшими силами и церковью;
Защитное имя отводило несчастья и зло.
Наши предки верили: чем больше имён, тем крепче защита, и тем сложнее злым силам добраться до души. Это было не просто следование традиции, а мощная система духовной безопасности, которая помогала человеку выживать в сложном и опасном мире.
Что осталось сегодня
Сегодня мы даём ребёнку всего одно имя, максимум — имя и отчество. Но древняя практика сохранилась в фольклоре, обрядах, да и в самой нашей культуре. Мы продолжаем звать близких ласковыми прозвищами, даём крестильные имена в церкви, а иногда даже интуитивно придумываем себе псевдонимы — словно старая традиция до сих пор живёт в нас.
И кто знает — возможно, именно благодаря таким именам, скрытым или забытым, за нами и сегодня незримо стоит древняя сила предков.
