Фото из открытых источников
Украина сделала шаг к тому, чтобы создать «самую мощную АЭС в Европе». Причем киевский режим нашел для этого реакторы не западного, а российского производства. Сколько денег и времени должно уйти у Украины на строительство этой станции – и почему она точно не поможет киевскому режиму решить бушующий в стране энергокризис?
Уж как ни мало денег в украинском бюджете, а лишний миллиард долларов нашелся. И потратить решили на самое необходимое: Верховная рада Украины поддержала выделение данной суммы на покупку двух реакторов ВВЭР-1000 у Болгарии. Украинцы собираются использовать эти реакторы для достройки Хмельницкой АЭС (ХАЭС): ее изначальный проект предполагал четыре энергоблока, однако во времена УССР успели построить только два.
Проект достройки ХАЭС важен для Киева по ряду причин. Первая, конечно же, пиар. Без этого они никуда. Лозунг примерно такой: «Россия отобрала у нас ЗАЭС – а мы покажем всему миру, что можем построить новую».
Вторая причина – российские удары по энергетике. Завершение отопительного сезона (когда минимизируется работа ТЭЦ в энергосистеме), разрушение большей части ТЭЦ и части ГЭС создают для Украины сезонные дефициты энергомощности. Как показала практика, в это время Украина импортирует из ЕС свыше 2 ГВт, но даже такие объемы не позволяют отказаться от веерных отключений. Два ВВЭР-1000 могли бы дать Украине выбор: убрать отключения или свести импорт к минимуму.
Третья: Украине нужны новые энергоблоки даже без оглядки на последствия ударов по энергосистеме. Украинская атомная энергетика создавалась еще при СССР. Большинство блоков выработали свой ресурс. Для блоков Южно-Украинской АЭС продленные сроки работы истекут в период с 2025 по 2034 годы, для Ровенской АЭС – с 2030 по 2050 годы (с 2032-го – минус три из шести блоков). Наконец, первый блок Хмельницкой АЭС «кончится» в 2032 году.
До поры Запад и ЕС в частности смотрели на игры Украины с атомной энергетикой сквозь пальцы: Украину необходимо было оторвать от России. Поэтому все закрывали глаза на то, что Украина обслуживает реакторы и продлевает сроки эксплуатации блоков без надзора «Росатома». Но вечно так продолжаться не может. И в какой-то момент Украину начнут принуждать выводить свои блоки из эксплуатации. Так же как в свое время Литву принудили закрыть Игналинскую АЭС.
Однако единственный сегодня для Украины быстрый путь достройки ХАЭС – именно блоки российской конструкции.
По понятным причинам никаких поставок из России быть сегодня не может. Блоки, надо сказать, штучный товар, просто так ядерные реакторы на ближайшем рынке не купишь. Но данные реакторы есть у Болгарии, они предназначались для АЭС «Белене». Строительство станции было заморожено в 2012 году, а спустя 10 лет правительство страны окончательно отказалось от ее постройки. Следовательно, Болгарии реакторы не нужны, а Украине как раз крайне необходимы.
В июле 2023 года об этой сделке впервые написало издание The Wall Street Journal, подав новость в духе «две страны близки к заключению сделки». «Я поставил задачу перед нашей строительной организацией и Хмельницкой станцией, чтобы к июню [2024 года. – Прим. ВЗГЛЯД] она была готова к монтажу», – комментировал в марте 2024 года глава НАЭК «Энергоатом» Петр Котин.
Судя по всему, задержка была вызвана желанием болгарской стороны получить за реакторы и оборудование к нему максимальную цену, о чем также упомянул Петр Котин: «С болгарской стороны постоянно присутствует желание добиться для себя большей выгоды, чем эти 600 млн долларов, и чем больше времени проходит, тем более высокие цены они озвучивают».
И вот наконец, похоже, торги удались. По крайней мере, украинские депутаты, комментируя голосование по ассигнованию средств, назвали две разные суммы: 600 млн и 1 млрд долларов. Можно предположить, что первая – стоимость двух реакторов ВВЭР (эта сумма звучала и ранее), а 1 млрд – стоимость реакторов вместе с необходимым оборудованием.
Как скоро украинский «Энергоатом» сможет запустить болгарские реакторы? Это непредсказуемо. Во-первых, их планируют вводить по очереди. Первый, по оценке Котина, через два-три года после его поставки болгарской стороной. Во-вторых, необходима также турбина. Ее собирались заказывать у General Electric. Однако по состоянию на март 2024 года «Энергоатом» вел только предварительные переговоры об этом.
К тому же, несмотря на заявления Котина о команде на готовность, вряд ли достройка новых энергоблоков на Хмельницкой АЭС начнется до подписания мирного договора между РФ и Украиной. Иными словами, в лучшем случае речь идет о 2028 годе. Скорее же сроки сдвинутся ближе к 2030-му.
По второму реактору даже предварительного понимания сроков запуска пока нет. В том числе потому, что у недостроенных энергоблоков Хмельницкой АЭС разная степень готовности: порядка 80% у энергоблока №3 и 25% – у энергоблока №4.
Кроме того, ХАЭС планируется также оснастить двумя энергоблоками на реакторах AP-1000 – производства той самой Westinghouse, которая поставляет топливо для украинских АЭС на реакторах ВВЭР-1000. Однако с ними все еще туманнее, чем с четвертым энергоблоком. Поставка одного реактора была согласована на 2027 год. Но американцы точно не будут отправлять оборудование, если боевые действия к этому сроку не будут прекращены.
По второму реактору даже сроков отправки не оглашали. Энергоблоки для них необходимо строить с нуля. И хотя в апреле прошлого года на Украине громко заявили о «начале строительства самой мощной АЭС в Европе», нужно понимать, что это начало сродни перерезанию красной ленточки или забиванию первой сваи. Чисто символизм и новостной повод. По-настоящему строительство стартует только после завершения боевых действий.
К тому же у ЕС и МАГАТЭ могут возникнуть вопросы и насчет «болгарской» части достройки ХАЭС. Во-первых, по поводу допустимости достройки энергоблоков (начинали строиться в 1986 и 1987 годах соответственно), а также о том, кто будет лицензировать реакторы и оборудование к ним? Уж точно не «Росатом».
Не говоря уж о стоимости всего этого банкета. Даже если взять очень оптимистичную оценку «Энергоатома» (5 млрд долларов на один энергоблок, плюс стоимость достройки третьего и четвертого энергоблоков), то и эту сумму необходимо где-то изыскать.
Впрочем, отвлечемся от технических моментов. Есть еще и политика, и главное – стремление Украины попытаться вернуть себе ядерную жемчужину СССР – Запорожскую атомную электростанцию.
На этой неделе Зеленский публично признал то, о чем непублично говорилось еще с лета 2024 года: Курская операция ВСУ была затеяна в том числе для последующего обмена. «Мы обменяем одну территорию на другую», – сказал глава киевского режима. На что именно он собирается менять территории Курской области, Зеленский не уточнил. Но Энергодар (город-спутник ЗАЭС) в списке желаний Киева наверняка будет первым на очереди.
Зачем тогда Украине болгарские реакторы? Даже в руководстве киевского режима должны понимать, что шансы на успех их авантюры близки к нулю. И делать ставку только на обмен глупо. «В Курской области орудующих там неонацистов ждет земля без всякого обмена площадью примерно метр на два и глубиной метра полтора. Подобные заявления Зеленский делает, чтобы скрыть истинные масштабы катастрофы для ВСУ на этом направлении», – отреагировала на торги Зеленского официальный представитель МИД РФ Мария Захарова.
Так что найти 2-3 десятка миллиардов долларов на постройку невиданной доселе химеры (два советских, два американских, два купленных у Болгарии российских реактора, и все это – на одной АЭС на Украине) – задача чуть менее фантастическая, чем обмен суджинской «Пятерочки» на ЗАЭС. Не будет у Украины ни достроенной Хмельницкой АЭС, ни возможности «переговоров с позиции силы». И найденный Верховной радой миллиард долларов украинской энергетике в текущих обстоятельствах не поможет.
