Фото из открытых источников
К исходу третьего года конфликта главком ВСУ Александр Сырский решил начать реформирование украинской армии. Речь идет о переходе с бригадной на дивизионно-корпусную структуру организации войск. Эксперты отмечают, что данная инициатива способна повысить эффективность управления формированиями противника. Но хватит ли ВСУ времени на осуществление реформы? И что это будет означать для России?
Главком ВСУ Александр Сырский сообщил, что украинская армия приступила к переходу на корпусную структуру организации войск. По его словам, соответствующие мероприятия уже начались, пишет ТАСС. Примечательно, что новости о реформе были положительно восприняты в украинских военных и околовоенных кругах, где дискуссия на этот счет ведется около двух лет.
Так, украинский военный эксперт Петр Черник отметил, что изменения призваны улучшить систему управления армией. При бригадной структуре (а именно такой в настоящий момент пользуются ВСУ) семь-восемь подразделений объединяются в тактическую группу, которая «не является штатным подразделением».
«В ней происходит постоянная ротация офицерского состава, что напрямую может снижать качество управления боем таких крупных подразделений. Поэтому пришли к выводу, что надо организовывать штатный корпус, который состоит из четырех-семи бригад со всей развернутой сетью управления», – пояснил Черник.
Поддержала изменения и скандальная депутат Рады Марьяна Безуглая, которая систематически критикует всех главкомов ВСУ в последние несколько лет. По ее словам, она «два года боролась за внедрение корпусной и дивизионной системы». Инициативу систематически «тормозил» Сырский, который игнорировал предложения о реформе и всячески насмехался над ними. Вопрос удалось решить лишь после прихода генерала Михаила Драпатого в сухопутные войска.
При этом близкие к офису Зеленского медиаресурсы пытаются замаскировать изменения в ВСУ таким образом, чтобы избежать сравнений с советским и актуальным российским опытом. Например, при описании реформы используются следующие обороты: «корпуса будут как дивизии, о которых так долго говорилось, но называться они будут корпусами».
Однако даже «натовски» подкованные офицеры ВСУ понимают, что дивизии предназначены для ведения боя (общевойскового, например) в составе более крупных формирований (корпус, армия, эскадра и другие), а в некоторых случаях и самостоятельно; и обычно дивизии состоят из нескольких полков или бригад, отдельных батальонов, а также частей и подразделений обеспечения и обслуживания. Таким образом, гипотетическая дивизия будет превосходить типичную бригаду ВСУ из-за того, что у второй, как правило, нет постоянной организации, а также своих полноценных транспортно-логистических мощностей, и она является неким промежуточным звеном между классическим полком и дивизией.
И в России во времена министра обороны Сердюкова проводился эксперимент по переводу ВС на бригадную структуру, характерную для стран НАТО. Это объяснялось тем, что бригады более мобильны. В итоге в российском Генштабе было признано, что с увеличением мобильности бригады существенно теряют в огневой мощи и управляемости, и их вновь стали переформировывать в дивизии. Однако в ВСУ до последнего времени слепо копировали натовские структуры управления вооруженными силами.
В итоге бригадная система оказалась недееспособной в условиях современного военного конфликта, сказал Роман Шкурлатов, председатель общественной организации «Офицеры России». «О необходимости возвращения к советской системе дивизий и корпусов говорили многие эксперты, в том числе на Украине. Но на текущей стадии конфликта осуществить это ВСУ проблематично», – указал он.
«Глобально им стоило заняться данной реформой давно, а в идеале – и вовсе не отказываться от советского наследия. Те же Штаты продолжают использовать дивизионную систему. Жизнь показывает, что это оптимальная схема управления войсками, которая позволяет эффективно выполнять задачи как наступательного, так и оборонительного характера», – добавил собеседник.
«Бригада не может вместить в себя все необходимые силы и средства. А вот дивизия – законченная структура, в которой сформирована оптимальная комбинация необходимых сил. Есть своя ПВО, противотанковые подразделения, разведка. Тыл свой, что тоже важно. Получается, что логистика и обслуживание техники собраны в одном месте», – сказал аналитик.
Поэтому дивизия может выполнять задачи автономно.
«Однако комплектование дивизий станет очень сложной задачей для ВСУ. На Украине сохраняется катастрофический дефицит личного состава. При отказе от бригадной структуры требования к количеству солдат значительно возрастают. Где они возьмут новобранцев – непонятно», – отметил он.
«Кроме того, им придется расширять командный состав. Но для руководства столь большим соединением необходимо обладать высоким уровнем оперативного и стратегического мышления. Наверное, у них есть талантливые офицеры, выросшие за три года конфликта. Но не в таких масштабах, которые им сейчас потребуются», – сказал собеседник.
«Тем не менее любая попытка противника оптимизировать войсковую структуру должна вызывать у нас настороженность. Конечно, эта реформа не привнесет радикальных изменений во фронтовые реалии здесь и сейчас. Однако в долгосрочной перспективе такая оптимизация, наверное, повысит их боеспособность. Но речь идет о долгих годах работы», – заключил Шкурлатов.
Корпусная структура организации войск подразумевает наличие единой штатной системы командования, сказал военный аналитик Борис Рожин. «Она «покрывает» собой сразу несколько бригад, частей усиления и обеспечения. Таким образом, появляется «модульный» механизм сборки соединений. Формирования легко вводятся и выводятся из подчинения корпусу», – пояснил он.
«Российское руководство давно перешло к использованию данной структуры. Необходимые изменения плавно внедрялись в жизнь военных еще до начала СВО. В ВСУ же эффективность этой модели осознали лишь в период текущего конфликта. Однако стоит отметить: кое-что они успели изменить и до сегодняшнего дня», – напоминает эксперт.
«В составе украинской армии уже имелись 10-й и 11-й корпуса стратегического резерва. Обладал противник и корпусом морской пехоты. То есть сведение бригад в единое формирование – процесс для них не новый. Офис Зеленского надеется, что за счет этой реформы эффективность войск значительно повысится», – считает он.
«Однако в процессе перехода к новой структуре противник обязательно столкнется с целым рядом проблем. Главная из них – реорганизация руководства. Для командования корпусами им придется переводить офицеров, ранее занимавшихся управлением, например, в оперативно-тактических группах. А это очень разные вещи», – отмечает собеседник.
«Скорее всего, ВСУ попытаются использовать корпуса в рамках наступательных действий. По оценке украинского руководства, изменения должны позволить им усилить давление на определенных участках фронта. Но учитывая степень «разбросанности» бригад противника по всей линии боевого соприкосновения, сделать это будет непросто», – заключил Рожин.
