Новый прорыв, и сразу на несколько километров, совершили российские войска по направлению к Дзержинску (Торецку), в глубину жилой застройки поселка Нью-Йорк. Это уже не первая подобная операция последнего времени, и всех объединяет несколько общих черт. О чем идет речь и какое значение это может иметь для развития наступления в данном районе?
Во вторник 2 июля и в ночь на среду ВС РФ совершили прорыв на четыре километра в глубину жилой застройки Нью-Йорка (Новгородовки) с юга, попутно заняв Юрьевку – дачный пригород. Продвижение российских штурмовых групп на этом (условно «дзержинско-нью-йоркском») направлении уже неделю оказывается неожиданным для противника. ВСУ оставляют позиции, часто без особого сопротивления, отмечаются случаи сдачи в плен.
Сейчас прорыв был произведен не в чистом поле, а в городской застройке Нью-Йорка. Там, конечно, не небоскребы – этот район представляет из себя «кишку» застройки типичного для региона частного сектора, которая вытянута с севера (от условного центра города) на юг вдоль полотна железной дороги.
В последние месяцы российские штурмовые отряды активно применяют тактику наступательных рейдов на мотоциклах и багги. Но это по понятным причинам работает на открытой местности. Например, в Старомайорском и к северу от него штурмовикам удалось «мотоциклетными рейдами» отбить все позиции противника, освободить это важное село и продвинуться на север.
Но в соседнем Урожайном это не работает, потому что села разделяет речушка Мокрые Ялы, проскочить которую даже на багги невозможно. Кроме того, в Урожайном находятся очень опытные части противника с дронами. А дрон летит быстрее мотоцикла – до 100 км/час, и наличие преграды не дает возможности проскочить поле быстрее дрона. В частной застройке в Нью-Йорке штурмовые группы применяют легкую бронетехнику, и в значительной степени зачистка проводится пешком.
Нью-Йорк, Кирово, Дзержинск (Торецк) и несколько более мелких поселков давно срослись в одну агломерацию. Это сплошной массив застройки, из которой примерно 80% – частный сектор. Например, в Нью-Йорке есть только один квартал пятиэтажек в центре и два-три административных здания. Здесь обороне особо не за что зацепиться, как, например, в Волчанске или Часовом Яре.
И как раз проход южной «кишки» Нью-Йорка, проведенный всего за несколько часов, показал, что частная застройка легко преодолевается, особенно при наличии мотивации и опыта. А наступление на Нью-Йорк ведут в основном части ВС РФ, состоящие из местных жителей, главным образом из соседней Горловки. Тут мотивации более чем достаточно.
Изначальный план российской операции на дзержинско-нью-йоркском направлении предусматривал обход агломерации с севера. Главной проблемой считались крупные опорники противника на терриконах, прикрывавших украинскую оборону с востока и юго-востока. Противник создавал эту конфигурацию обороны много лет и считал ее неприступной. Похожая ситуация была в Авдеевке, где бои за ключевой террикон на востоке города шли несколько месяцев.
В результате было найдено решение, почти в деталях повторившее ставшую знаменитой операцию «Труба» под Авдеевкой. Шахтерские районы Донбасса и окрестности главного оросительного канала полны старых шахтных стволов, полузатопленных карьеров и прикопанных ржавых труб мелиорации. Их много, и они обнаруживаются порой в самых разных местах.
Сейчас отыскалась очередная трехкилометровая труба, которая в итоге вывела российских штурмовиков прямо в тыл опорнику ВСУ на терриконе и линий траншей вокруг него.
Специально для проведения новой «подземно-десантной» операции вызвали «специалистов» – бригаду «Ветераны» Добровольческого корпуса. Они расчистили трубу от воды и грязи, провели вентиляцию и материализовались в тылу основных оборонительных позиций противника. ВСУ выводов из событий в Авдеевке так и не сделали, потому гарнизон опорника сдался, гарнизон террикона разбежался, а ВС РФ на рывке заняли и второй террикон с затопленным карьером рядом.
Как результат, вся линия соприкосновения к востоку и юго-востоку от дзержинско-нью-йоркской агломерации резко, на несколько километров сдвинулась в сторону городской застройки. Теперь бои идут на первых улицах Кирово, Дружбы, Железного и Южного, что, повторимся, один большой населенный пункт.
Вообще в последнее время стало видно, что противник плохо держит оборону вне укрепленных позиций. Но пока в дзержинско-нью-йоркской агломерации сохраняет активность артиллерия противника, позиции которой вынесены севернее Дзержинска (Торецка).
Потеря созданного в данной агломерации укрепрайона развалит украинскую оборону на десятки километров вокруг и в глубину, как это случилось с Авдеевкой. После падения Авдеевки противник до сих пор не смог стабилизировать фронт и каждый день теряет поселки и территории.
Главком ВСУ Сырский упорно бросал на это направление имевшиеся у него тогда резервы (примерно шесть некомплектных и разнородных бригад). Бригады смогли приостановить продвижение ВС РФ лишь частично, были разбиты, и фронт опять сдвинулся на запад, апофеозом чего стало освобождение Очеретино и появление так называемого очеретинского цветка – комплекса возможностей дальнейшего наступления сразу во все стороны от Очеретино.
Нечто подобное грозит ВСУ и после потери дзержинско-нью-йоркской агломерации. Теперь у ВСУ нет резервных бригад, чтобы заткнуть эту потенциальную дыру. Кроме того, важна и близость этой агломерации к Часову Яру. В самом Часовом Яре 27-я бригада ВСУ почти потеряла боеспособность.
Таким образом, российская операция на дзержинско-нью-йоркском направлении в сочетании с действиями в Часовом Яре вновь создает для ВСУ угрозу обрушения фронта. Только, возможно, даже в большем масштабе, чем это случилось в Авдеевке.
Скорее всего, целью наступления ВС РФ остается трасса Покровск – Константиновка, как главная на данном участке линия снабжения ВСУ. Но, возможно, по ходу развития наступления целеполагание изменилось, и теперь можно говорить о том, что целью становится в целом разрушение связанности фронта противника, а не достижение неких географических точек. Это очень хороший симптом. Он говорит о перерастании управления российскими войсками на новый уровень.
