Свою лепту в превращение СВО в войну внес киевский режим. В тот момент, когда целями России были исключительно демилитаризация и денацификация Украины, Зеленский отказался идти на компромиссы и запустил процесс тотального противостояния.
Специальная военная операция России на территории Украины после открытого вступления в конфликт коллективного Запада де-факто переросла в войну. Об этом заявил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.
«Мы находимся в состоянии войны. Да, это начиналось как специальная военная операция, но как только там образовалась эта компашка, когда коллективный Запад стал участником этого на стороне Украины, для нас это уже стало войной. Я в этом убежден. И каждый должен это понимать для своей внутренней мобилизации», – рассказал он.
Собственно, сами западные лидеры уже давно прямым текстом называют происходящее на Украине войной – открытым противостоянием всего коллективного Запада России. Войной, в рамках которой Запад не только снабжает оружием киевский режим, но и отправляет туда свои войска. Пока что в качестве наемников и отпускников, но тот же президент Франции Эммануэль Макрон не исключил и отправки войск. Причем если сначала целью их ввода называлось разминирование территории, то затем французский лидер дал понять, что они могут быть отправлены на линию фронта с Российской армией.
Что это, если не война? Свою лепту в превращение СВО в войну внес и киевский режим. В тот момент, когда целями России были исключительно демилитаризация и денацификация Украины, Владимир Зеленский отказался идти на какие-то компромиссы с Москвой и запустил процесс тотального противостояния. Война стала смыслом существования украинского режима. Она лишила страну будущего – но позволила здесь и сейчас мобилизовать все ресурсы на фронт для попыток нанести ущерб России.
Неудивительно, что при всем этом Москва вынуждена была скорректировать ход операции. К демилитаризации и денацификации теперь добавлено освобождение новых российских территорий (а это части некогда Донецкой, Луганской Херсонской и Запорожской областей в границах, в которых они входили в Украину).
СВО де-факто превратилась в войну, которая уже стала народной. Огромное количество людей помогают фронту, черпая силы в героических образах наши предков, которые в 1941–1945 годах вели борьбу с фашизмом на Украине. Более того, российские власти не раз и не два говорили о том, что от исхода наших действий на Украине зависит ни много ни мало выживание России как единого государства. От СВО выживание государства зависеть не может. А от войны может. При этом, однако, Дмитрий Песков уточнил, что хоть СВО для нас и «фактически превратилось в войну», но она при этом останется «специальной военной операцией де-юре». То есть, проще говоря, войну Россия Украине объявлять не будет.
При этом не стоит ждать смягчения отношения власти к тем людям, которые занимают проукраинскую позицию и дискредитируют СВО, в том числе называя ее войной. Дмитрий Песков попросил не отождествлять его заявления с постами этих персонажей и предложил посмотреть на контекст. И действительно, представитель Кремля говорит о войне как об освободительных действиях – например, для деоккупации российских территорий и снятия угроз российскому Крыму. Проукраинские же активисты рассказывают о войне несправедливой. За что, собственно, и идут под российский суд.
Стоит ли теперь ожидать изменения динамики боевых действий? Вполне вероятно. Все последние месяцы Российская армия активно занималась раздергиванием украинских ресурсов. Вынуждала киевский режим вводить в бой последние резервы для стабилизации фронта, например, на Авдеевском направлении. И в то же время активно фабила, искандерила, кинжалила и геранила все позиции украинской армии не только на передовом крае, но и в тылу. Неудивительно, что украинские и западные генералы всерьез опасаются, что уже летом Российская армия начнет масштабные наступательные операции против испытывающих перебои с пополнением украинских боевиков.
Если военные мотивы выступления Пескова являются предметом дискуссий, то внешнеполитические основания для называния войны войной очевидны. Устами представителя президента Москва сейчас отвечает на ряд внешнеполитических инициатив со стороны как дружественных, так и враждебных стран.
Например, демонстрирует свою готовность идти на Украине до конца тем, кто считает, что сумеет Россию припугнуть вводом натовских войск. Тем, кто пытается сейчас заставить Кремль пойти на заморозку конфликта из-за того, что у противника, выражаясь словами Владимира Путина, заканчиваются патроны. Заморозки не будет, а Россия показывает готовность отстаивать свои интересы – в том числе и ответам на западные провокации (тот же ввод французских войск) действиями из арсенала войны, а не СВО. Вопрос лишь в том, смогут ли западные власти считать эти сигналы? Считать и, самое главное, понять.
