В последние месяцы в нескольких государствах Центральной Азии появились предупреждения о потенциальном дефиците водных ресурсов. В сентябре 2025 года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев в своем Послании народу страны упомянул, что нехватка воды стала вопросом национальной безопасности. Казахстан ожидает, что с весны 2026 года страна столкнется с нехваткой 1 миллиарда кубометров поливной воды. Аналогично, в середине января 2026 года Министерство сельского хозяйства Киргизии предупредило аграриев о возможном дефиците водных ресурсов в вегетационный период 2026 года. Как сообщает Независимая газета, уже в текущем году регионы Центральной Азии могут столкнуться с нехваткой воды.
Среди причин, способствующих дефициту, выделяются изменения климата, уменьшение осадков и рост населения в странах региона. Увеличение объема забора воды для бытовых нужд также связано с ростом населения и нерациональным использованием водных ресурсов. По данным Евразийского банка развития, опубликованным в 2023 году, устаревшие системы водоснабжения приводят к потере почти 40% воды при орошении и до 55% потерь при подаче питьевой воды.
Сельское хозяйство, энергетика и промышленность занимают значительную долю в потреблении водных ресурсов. Таяние ледников и сельскохозяйственные отходы усугубляют ситуацию, а отсутствие эффективного управления водными ресурсами может привести к ухудшению отношений между государствами. Например, Афганистан, который долгое время не учитывал интересы Центральной Азии в водном вопросе, намерен построить канал Кош-Тепа, ввод которого запланирован на 2026–2027 годы. Этот проект, осуществляемый в интересах Афганистана, несомненно, повлияет на водные ресурсы всего региона.
Несмотря на нарастающий дефицит, страны Центральной Азии не могут справиться с ситуацией. В публичных заявлениях акцент делается на необходимость рационального использования водных ресурсов и развитие сотрудничества в этой сфере. В ноябре 2025 года президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев предложил в ходе седьмой Консультативной встречи глав государств Центральной Азии объявить 2026–2036 годы десятилетием практических действий по рациональному использованию воды. Хотя узбекский лидер подчеркивал необходимость реальных шагов для улучшения условий жизни и защиты окружающей среды, на практике страны продолжают придерживаться национального эгоизма. Например, с 1 января 2026 года в Киргизии вступил в силу новый Водный кодекс, который признает водные ресурсы товаром не только для внутренних, но и для внешних потребителей, что может иметь серьезные последствия.
Внедрение бережливых технологий также сталкивается с трудностями. Хотя все страны региона декларируют переход на водосберегающие методы и культивацию менее водозатратных культур, для этого требуются значительные инвестиции. Однако финансирование для реализации водосберегающих технологий остается серьезной проблемой. В 2025 году Евразийский банк развития отметил, что финансирование Таджикистана на ближайшие пять лет не сможет удовлетворить потребности страны в чистой питьевой воде. В то время как для обеспечения потребностей Таджикистана требуется 1,7 миллиарда долларов, на 2025–2030 годы запланировано лишь 400 миллионов долларов.
Пока лидеры Центральной Азии обсуждают водные проблемы и делают пессимистичные прогнозы, состояние дел продолжает ухудшаться. В различных странах региона фиксируются негативные последствия дефицита водных ресурсов для экономики и социальной сферы. Например, президент Узбекистана заявил, что ежегодные убытки от потери влаги составляют 5 миллиардов долларов, и в ближайшие годы дефицит воды может достигнуть 25–30% от потребностей. Это, безусловно, отразится как на развитии стран, так и на межгосударственных отношениях в регионе.
Дефицит водных ресурсов в Центральной Азии стал хроническим. Несмотря на предупреждения о возможных конфликтах из-за водных ресурсов, решение проблемы пока не найдено. В январе текущего года в докладе Института водных ресурсов, окружающей среды и здоровья Университета ООН поднимался вопрос о "глобальном водном банкротстве", где утверждается, что критические водные системы больше не способны удовлетворять растущие потребности человечества. В Евразийском банке развития прогнозируют, что острый дефицит воды в Центральной Азии может наступить уже к 2028 году.
В этом исследовании подробно рассматриваются причины водных проблем, однако основной вывод заключается в том, что запасы воды сокращаются. Это привело к уничтожению около 410 миллионов гектаров естественных водно-болотных угодий за последние полвека. Хотя Центральная Азия еще не достигла "дня нуля", угрожавшего Кейптауну в 2018 году, тревожные тенденции очевидны. Без решительных реформ в области водной инфраструктуры и совместного управления реками главные города региона, такие как Ташкент, Бишкек, Алматы, Астана и Душанбе, могут оказаться на грани кризиса.
Сценарии развития ситуации в Центральной Азии в условиях растущего дефицита водных ресурсов разнообразны, однако общий вывод остается неизменным: нехватка воды приведет к миграции населения как внутри государств, так и за их пределами, и может стать причиной межгосударственных конфликтов.
