Фото из открытых источников
Говорить все страны должны не только о ракетах, но и об иных летающих средствах доставки заряда на средние расстояния – то есть и о БПЛА самолетного типа. Потому что если уж ограничивать эти опасные виды вооружений, то все вместе и всем вместе.
То, что мертво, умерло. 4 августа 2025 года российский МИД официально провозгласил смерть Договора о запрещении размещения ракет малой и средней дальности (или, по-другому, договора об РСМД). Договора, который на излете холодной войны считался одним из ключевых оплотов стратегической стабильности.
Смысл договора был в том, что отказ США и СССР/России от размещения указанных ракет оставлял им возможность поражать друг друга лишь ракетами дальнего радиуса действия. То есть теми, подлетное время которых составляет не минуты, а хотя бы десятки минут.
А значит, у противоположной стороны есть достаточно времени и возможностей для организации ответного залпа до момента поражения – то есть сохранялся принцип гарантированного ответного уничтожения, который делал бессмысленным для агрессора само начало ядерной войны. Кроме того, у сторон было хоть немного времени разобраться, был ли вообще залп – или техника зафиксировала что-то другое. То есть риск начала ядерной войны из-за чьей-то ошибки уменьшался.
Наконец, отказ от размещения РСМД фактически выводил Европу из положения первой жертвы ядерной войны. Если американские ракеты малой и средней дальности были размещены на европейском континенте, то они были бы первой целью для российского ядерного удара. И если бы этот удар состоялся, то Европы бы не стало.
И Россия до последнего хотела сохранить нынешний статус-кво. Несмотря на то что официально Договор об РСМД по инициативе президента Трампа закончил свое действие еще в 2019 году, Москва ввела добровольный односторонний мораторий на развертывание ракет малой и средней дальности. И придерживалась его все это время – несмотря на всю враждебность Запада, идущие в США испытания ракет малой и средней дальности, а также неприкрытую подготовку Штатов к размещению этих ракет не только в Европе, но и в Восточной Азии.
«С российской стороны был обращен прямой призыв объявить встречный мораторий на развертывание оружейных систем, ранее запрещенных по Договору о РСМД, а к союзникам США в АТР – поддержать наши усилия по недопущению гонки таких вооружений в данном регионе», – говорится в заявлении российского МИД. И этот призыв в итоге не был услышан, после чего «МИД России констатирует исчезновение условий для сохранения одностороннего моратория на развертывание аналогичных вооружений и уполномочен заявить, что Российская Федерация более не считает себя связанной соответствующими ранее принятыми самоограничениями».
Почему Россия провозгласила мертвое мертвым лишь сейчас? То, что Соединенные Штаты не будут соблюдать дух РСМД, было понятно уже давно. Как и то, что в свете появления новых, неракетных, средств поражения на малых и средних расстояниях (тех же БПЛА, которые сейчас работают де-факто как дешевые ракеты), договор о РСМД в любом случае морально устарел.
По всей видимости, нынешнее решение Москвы объясняется тремя причинами.
Во-первых, Россия сама приступает к развертыванию своих РСМД. В частности, новейшей ракеты «Орешник» (которая классифицируется как ракета средней дальности). Владимир Путин в ход визита на Валаам заявил, что российские войска получили первые серийные образцы «Орешника», а сидящий рядом с ним белорусский президент Алекандр Лукашенко рассказал о готовящемся размещении «Орешника» в Белоруссии.
Во-вторых, нужно было как-то отрезвить президента США Дональда Трампа. Глава Белого дома заигрался в свои маскулинные игры. Не имея объективной возможности прямо сейчас заключить сделку с Москвой (не только по Украине), Трамп, по идее, должен был сосредоточиться на создании условий для этой сделки. Брать под контроль киевский режим, дрессировать Европу, убеждать Москву в готовности США выполнять взятые на себя обязательства. Вместо этого Трамп решил сыграть на публику и пригрозить России введением новых санкций. И в то же время на полном серьезе заявляет о начале работы с Москвой над заключением нового договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ). Вот ему и дали понять, что говорить о какой-то ядерной стабильности без решения украинского конфликта (который, учитывая способность ВСУ при помощи Запада угрожать российскому ядерному арсеналу) не стоит.
Ну и, конечно, без решения вопроса с Европой. Ведь – и это в-третьих – Евросоюз окончательно вступил на путь долгосрочной военной конфронтации с Россией. Миф о том, что российские войска после Киева почему-то обязательно окажутся в Варшаве, Берлине и Париже, положен в основу стратегического планирования европейских государств. Основываясь на этом мифе, они перевооружаются, перезапускают свой ВПК и на полном серьезе обсуждают возможности блокады Черного и Балтийского морей.
В этой ситуации Европа превращается из простого американского вассала, который может попасть под раздачу, в полноценного самостоятельного противника. Против которого и должен быть развернут российский ракетный, а то и ядерный арсенал. Причем не только «Орешник» – ракета все-таки специфическая, предназначенная для атаки укрепленных целей, – но и другие образцы ракет среднего радиуса действия, способные нести ядерный заряд.
И если Соединенные Штаты вдруг посчитают, что РСМД нужно возрождать, то приходить за стол переговоров с Россией они (как и в случае с ДСНВ) должны не в гордом одиночестве, а под ручку с европейскими державами. Англией, Францией – а также с Германией (у которой нет ядерного оружия, но есть хорошие крылатые ракеты). В идеале, конечно, компанию им должны составить Япония и Южная Корея, но они не пойдут, поскольку не пойдет Китай (Пекин отказывается от ограничений в отношении своих ракет средней дальности).
И говорить все должны не только о ракетах, но и об иных летающих средствах доставки заряда на средние расстояния – то есть о БПЛА самолетного типа. Потому что если уж ограничивать эти опасные виды вооружений, то все вместе и всем вместе.
