Фото из открытых источников
Восстановление исторической справедливости по итогам завершающего этапа Великой Отечественной и Второй мировой войн – включение в состав СССР Южного Сахалина и Курильского архипелага – было признано в 1945-46 годах не только Токио, но и Вашингтоном. Соответственно, притязания Японии с середины 50-х на так называемые «северные территории» – южнокурильские острова Хабомаи, Итуруп, Шикотан и Кунашир – лишены всякой юридической основы.
2 февраля 1946 г. Президиум Верховного Совета (ПВС) СССР издал Указ, первым пунктом которого определялось: «Установить, что с 20 сентября 1945 г. вся земля с ее недрами, лесами и водами на территории южной части острова Сахалина и Курильских островов является государственной собственностью СССР, то есть всенародным достоянием». 2 января 1947 г. Указом ПВС была образована Сахалинская область РСФСР в составе Сахалина и Курильских островов. Опротестовывающих заявлений со стороны США и Японии не было.
Годом ранее, 29 января 1946 г., территориальное размежевание между СССР и Японией – с включением в состав СССР упомянутых территорий – было обозначено Директивой № 677/1, подписанной главнокомандующим оккупационными войсками США в Японии генералом Дугласом Макартуром, подготовленной с учётом известных решений Ялтинской и Потсдамской конференций союзников (1945 г.), касающихся Дальнего Востока и разгрома милитаристской Японии. Документ сопровождался картой с обозначенными новыми границами побежденной в 1945 году Японии. В упомянутой Директиве (и естественно, на карте) чётко указывалось, что все Курильские острова, наряду с Южным Сахалином, переходят от Японии в состав СССР.
По имеющейся информации, американской администрацией предлагалось передать СССР во временную оккупацию острова Ребун и Рисири, примыкающие с северо-запада к Хоккайдо, от чего советская сторона отказалась.
В 1951 г. указанные в Директиве № 677/1 границы Японии были подтверждены и закреплены Сан-Францисским мирным договором, подписав который Япония официально отказалась от Южного Сахалина и Курильских островов. Впоследствии, ссылаясь на то, что СССР не участвовал в подписании этого договора, и на то, что в договоре не указано, в чью пользу произошел отказ, из Токио послышались утверждения об отсутствии якобы окончательного решения о том, за кем закреплялись эти территории. Впрочем, последний «аргумент» нисколько не отменяет международных решений об отделении от Японии указанных территорий советского Дальнего Востока, тем более что японские власти не опротестовывали упомянутую Директиву Д. Макартура о послевоенных границах страны.
Неправомерными являются и последовавшие с 1950-х гг. утверждения Токио о мифической «аннексии» этих территорий, ибо в Каирской и Потсдамской декларациях союзников 1945 г., а затем и в Сан-Францисском договоре, подтверждается принцип международного права о возможности ограничения территориального суверенитета государства-агрессора в качестве меры наказания за осуществленную агрессию. Более того, в Сан-Францисском договоре воспроизводилось положение Каирской декларации (1943 г.) США, Китая и Великобритании о том, что «...Япония будет изгнана с территорий, которые она захватила при помощи силы или в результате своей алчности».
Подписывая 2 сентября 1945 года Акт о капитуляции, Япония безоговорочно приняла условия Потсдамской декларации, прежде всего её 8-й пункт: «Японский суверенитет будет ограничен островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и теми менее крупными островами, которые мы укажем».
Так откуда же появились «северные территории»? Всё началось с 28 апреля 1952 г., когда на фоне развёрнутой Западом холодной войны против СССР Конгресс США принял бессрочную резолюцию о необходимости пересмотра условий Сан-Францисского мирного договора и союзных документов по Японии именно в их советской части. Так, президенту и правительству США было «рекомендовано считать незаконно отторгнутыми японскими территориями» не только все Курилы, но и Южный Сахалин. С этого времени США придерживаются упомянутых рекомендаций, по крайней мере в отношении Южных Курил. А с апреля 1953 года, в контексте той же резолюции, четыре южнокурильских острова (Кунашир, Итуруп, Шикотан, Хабомаи) с примыкающей акваторией были официально включены японским правительством в состав провинции Хоккайдо в качестве неких «северных территорий» (характерно, что произошло это почти через месяц после кончины И.В. Сталина).
Стратегической ошибкой хрущёвского руководства было официальное обещание, отражённое в советско-японской декларации 1956 года, по которому (статья 9) «СССР, идя навстречу пожеланиям Японии, учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и острова Шикотан с тем, однако, условием, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения мирного договора между СССР и Японией». Тем самым Москва официально признала наличие японских «северных территорий» и, соответственно, отделила эти острова от Курил, ибо о них в декларации не сказано, что они курильские. Сроки же заключения мирного договора в той декларации не обозначались, но ввиду упомянутых факторов было очевидно, что такой договор будет отличаться от Сан-Францисского – учитывая согласие Москвы на передачу Токио упомянутых островов.
Неудивительно, что с тех пор в Токио регулярно апеллируют к этому документу, утверждая, что СССР якобы официально признал правомерными претензии Токио на Южные Курилы. Так, близкая к правительственным кругам Японии Sankei Shimbun (Токио) 21 октября 2021 г. рекомендовала «поднять вопрос о наших «северных территориях» в демократическом лагере, включая G7 и Четырёхсторонний диалог по безопасности в лице Японии, США, Австралии и Индии, и оказать международное давление на Россию, поскольку любая дипломатия с Россией в этом вопросе будет вредной и бесполезной». То есть политический прессинг – предпочтительнее юридических аргументов...
Кстати, первый секретарь Сахалинского обкома КПСС в 1951-1960 гг. П.Ф. Чеплаков (1906-85 гг.), по имеющейся информации, выступал против передачи тех островов Японии даже после гипотетического подписания мирного договора, поскольку, по его мнению, такой шаг спровоцировал бы Токио на дальнейшие притязания не только в отношении СССР. Позицию Чеплакова поддерживали Молотов, Маленков, Каганович, объявленные в 1957-м «антипартийной группой» и лишившиеся своих высоких постов в советском руководстве.
Последствия хрущёвского авантюризма, равно как и безрассудного ельцинского лихолетья, пришлось изживать довольно долго. В Токио не собираются отказываться от территориальных претензий к России, по-прежнему заявляя о намерении заключить мирный договор с Россией, чтобы вернуть Южно-Курильские острова. «Японо-российские отношения по-прежнему находятся в сложной ситуации из-за агрессии России против Украины, но Япония будет твердо придерживаться политики заключения мирного договора через решение вопроса о Северных территориях», – говорится в ежегодном докладе МИД страны за 2024 год.
Более того, в апреле стало известно о готовности Токио передавать ВСУ критически важную информацию с японских спутников SAR, позволяющей «подсвечивать» поверхность активным радиолокационным импульсом, что даёт немало преимуществ. По данным Intelligence Online, переговоры между японскими и украинскими официальными лицами начались в конце февраля 2025 года, после администрация Дональда Трампа временно приостановила обмен разведданными с Киевом. И хотя поддержка со стороны США возобновилась к середине марта, упомянутый инцидент вынудил Киев диверсифицировать разведывательные возможности, в том числе за счёт японских технологий. Соглашение с Украиной свидетельствует о готовности Токио расширить свою роль за пределами «традиционных» альянсов, что очевидны риски дальнейшего обострения российско-японских отношений.
