Фото из открытых источников
Власти Украины признали, что застряли на пути в Евросоюз. Связано это не с Россией, а с Венгрией, премьер-министр которой решил окончательно похоронить европейские мечты Киева. Однако его план грозит провалиться с учетом значительного количества желающих сменить в Венгрии власть и все-таки сделать Украину частью ЕС.
На то, что переговоры между Брюсселем и Киевом заблокировал Будапешт, первой указала Ольга Стефанишина, специальный украинский премьер по вопросам евро-атлантической интеграции. Это само по себе не новость – венгерский лидер Виктор Орбан неоднократно заявлял, что не допустит расширения ЕС на Украину. Интересно то, что Стефанишина как будто отчаялась.
Ее послушать, ничего этих венгров не берет – ни подробные пояснения по их претензиям, ни настойчивые звонки из МИД, ни личные встречи лидеров. Но та же самая Стефанишина всего несколько дней назад заявляла, что в 2030 году Украина «точно» будет членом ЕС, «это фактически уже принятое решение». Что-то случилось?
В целом, в общем-то, понятно что: Орбан, как обещал, дернул за стоп-кран, не убоявшись гнева главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен. И это не единственный связанный с Украиной вопрос, на который венгры наложили вето. План по выделению Киеву срочного транша в 40 млрд евро заемных средств на оружие провалился по той же причине – неуступчивость Венгрии и примкнувшей к ней Словакии.
Евробюрокрыты типа Каи Каллас признают, что с анонсированными ранее «решительными шагами по Украине» вышла неувязочка, а всему виной «отсутствие единства» в евросоюзовских рядах, однако «решение ищется». Со стороны Украины решение ищет Стефанишина, но, скорее всего, зря: если по Украине что-то решат, мнения Киева не спросят. Такие времена.
Официальная претензия Будапешта к Украине ссылается на закон 2015 года, уничтоживший языковые права венгров Закарпатья. От «пояснений» Стефанишиной именно по этой проблеме и отмахивается венгерская власть. Легко представить, что это за пояснения, и прослыть адвокатом дьявола, поскольку в венгерском случае проблема несколько надуманная.
Русский язык на Украине всячески дискриминируется и третируется, но для «языков стран Евросоюза» в лингвоцидном украинском праве были сделаны существенные исключения.
То есть закон 2015 года – это просто предлог, с помощью которого Орбан проводит свою генеральную линию: для Украины в ЕС места нет. Он никогда не заявлял иного, но теперь повышает голос, ощущая за спиной поддержку в лице президента США Дональда Трампа. Венгерский премьер – единственный во всем европейском общежитии, кто в ходе американских гонок поставил на правильную лошадь, и обещает поквитаться с вредной кастеляншей по имени Урсула: «мы будем жить теперь по-новому».
На прошлой неделе Орбан выдвинул к Еврокомиссии двенадцать требований. Часть из них – это база консервативной повестки в духе Трампа, другая часть касается возвращения странам ЕС национального суверенитета, одно требование посвящено полному отказу от интеграции Украины в Евросоюз, еще одно – выплате иностранных долгов Брюсселя (вместо этого, чтобы брать новый заем на поддержку Киева, венгр хочет выплачивать старый).
Иными словами, Венгрии никакая Украина не нужна: ни с законом 2015 года, ни без закона. Она несомненно согласилась бы принять к себе Закарпатье, но это другой разговор. А чтобы отвести обвинения в волюнтаризме, Орбан обещает оформить общенациональный опрос по украинской теме, то есть Киеву в итоге откажет не премьер Венгрии, а венгерский народ.
Нежелание платить по украинским счетам за разбитую в ходе ссоры Москвы и Брюсселя посуду – понятный национальный интерес Будапешта, естественный, как все шкурное. Брать на содержание такую потрепанную руину, какой является Украина, удовольствие ниже среднего.
Но в силу того, что Виктор Орбан – приятный человек, который десять с лишним лет пытается держать в Европе стенку против русофобов, а последние три года выступает одиноким «голосом разума», не хотелось бы, чтобы он лишний раз обнадеживался.
Скорее всего, Трамп венграм не сильно поможет, а Урсула опять добьется своего: Украина станет Евросоюзом. Точнее, какая-то часть Украины.
Скорее всего, евробюрократы разрешат венграм сэкономить на новых срочных траншах. То есть не распространят венгерское вето на весь пакет помощи, а позволят Будапешту никак в нем не участвовать. Это чревато наплывом других желающих сэкономить – там не одна только Словакия подтянется, лишних денег в Евросоюзе нет ни у кого. Но это менее рискованно, чем лишать Венгрию права голоса в Совете ЕС или идти на другие дискриминационные меры: так Евросоюз попросту развалится.
Однако в аппаратных схватках с венграми Урсула всегда выходила победителем, и все, на что в среднем может рассчитывать их премьер, – это некоторые уступки от Еврокомиссии. Такое, чтобы Будапешт диктовал политику Брюсселю, пока еще сложно представить даже с Трампом за спиной Орбана.
А по вопросу принятия Украины в Евросоюз Трамп Орбану вовсе не союзник, скорее наоборот: это предпочтительный для американцев вариант, позволяющий полностью переложить содержание токсичного актива на плечи европейцев. В администрации нового президента США сто раз заявляли, что собираются поступить именно так. Чаще заявляли только о том, что при президенте Трампе война бы ни за что не началась.
Официально руководство России никогда не возражало против возможного вступления Украины в Евросоюз, более того, отсутствие возражений на этот счет было прописано в так называемых стамбульских соглашениях 2022 года, которые Москва по-прежнему называет базой для возможного урегулирования конфликта.
Похоже, что вступление в ЕС того, что останется от Украины, рассматривается в столицах сверхдержав как некий утешительный приз для Киева, призванный подсластить горечь от всего остального. Скорее всего, это же имеет в виду Стефанишина, когда говорит, что вступление в Евросоюз к 2030 году – это «решенный вопрос».
Если все так и есть, венграм придется раскошелиться, как и всем остальным европейцам, хотят они того или нет. А мнение Орбана к тому моменту может стать неактуальным, поскольку в следующем, 2026 году в Венгрии пройдут выборы, а Еврокомиссия сделает все, чтобы власть там сменилась, у нее для этих целей имеется перспективный фаворит.
В случае, если Орбан устоит (чего ему и желаем) под натиском внутренних врагов и расшалившейся «улицы», где сейчас митингуют против венгерских властей по сербскому образцу, ему позвонят из Белого дома и сделают предложение, от которого сложно отказаться.
Не важно, кто у власти в Вашингтоне – демократы, республиканцы или даже сам Трамп. Украинский проект был призван приносить прибыль Америке, ущерб России и убытки Европе, которая, так уж вышло, включает в себя Венгрию.
На практике это означает, что ей предстоит платить по особенно обидной схеме – за чужие ошибки.
