Фото из открытых источников
Европейские лидеры заявляют о необходимости резкого роста расходов на оборону и вооружения. Например, только французский военный бюджет всего за пять лет должен вырасти вдвое. Однако откуда ЕС возьмет на это суммы, измеряемые сотнями миллиардов евро? Судя по всему, ради милитаризации Европе придется пожертвовать материальным благополучием европейцев.
Выступая перед журналистами в Брюсселе, где проходил неформальный саммит Евросоюза, посвященный вопросам обороны, президент Франции Эммануэль Макрон напомнил, что его страна взяла обязательство удвоить свой военный бюджет к 2030 году. Также он дал понять, что и другим европейским странам стоило бы последовать его примеру и больше вкладывать в военно-промышленный комплекс. Он потребовал «обеспечить больше инвестиций, отдавая предпочтение европейскому производству».
Однако если говорить о конкретных достижениях, то пока с ними как-то не очень. В условиях проблемной экономики, дорожающих источников энергии и отсутствия взаимопонимания с администрацией Трампа увеличить расходы на ВПК в два раза возможно разве что на бумаге.
Если говорить о конкретных цифрах этого года, многострадальный французский бюджет предусматривает увеличение военных расходов на 3,3 млрд евро. Многострадальный – потому что из-за него был отправлен в отставку премьер Мишель Барнье, а его преемник Франсуа Байру пока держится лишь потому, что различные оппозиционные партии никак не могут договориться, когда именно его удобно и прилично будет съесть.
В целом военный бюджет Франции на 2025 год составит 50,5 млрд евро, так что выходит, что планируемое увеличение было в реальности меньше чем на 10%. Две трети (31,3 млрд евро) уйдут на производство оружия. 27% (13,6 млрд) составляют выплаты зарплаты. Кроме них следует иметь в виду также внешние операции, миссии на территории страны и т. д.
Отдельной строкой в части, касающейся военного производства, идут 5,8 млрд евро затрат на ядерное оружие. Предполагается, что в 2025 году начнется программа разработки новой версии французской межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) М51.4, серийный запуск которой намечен на середину 2030-х годов. Также планируется разработка нового поколения подводных ракетоносцев.
И это еще не все: на смену знаменитому авианосцу «Шарль де Голль» (водоизмещением 42 тыс. тонн) должен прийти более крупный авианосец нового поколения (водоизмещением 75 тыс. тонн).
Работы по этому направлению начнутся как раз в 2025 году. Другие разработки включают в себя новую версию самолета «Рафаль», а также сопутствующего беспилотника военного назначения. Не забыты ни ПВО, ни запуск шпионских спутников (в декабре планируется запуск такого аппарата CSO-3), ни работа с ИИ.
И это одна Франция – но если мы обратимся к другим значимым европейским государствам, то, например, нельзя сказать, что Германия отстает в части расходов на оборону. Как сообщил министр обороны ФРГ Борис Писториус, военный бюджет на 2025 год предусматривает выделение более 53 млрд евро плюс еще 22 млрд из отдельного фонда.
Может показаться, что бундесвер не может жаловаться на невнимание родного государства, тем более что власти не раз заявляли о своем горячем желании довести общий вес военных расходов до 2% ВВП и в прошлом году действительно достигли этой цифры. К 2028 году военные расходы планируется поднять до 80 млрд евро. Однако при этом канцлер Олаф Шольц отверг идею нарастить почти в два раза расходы на оборону страны – требование, которое выдвинул вице-канцлер Роберт Хабек, представляющий партию «Союз 90/Зеленые».
Кроме того, есть еще одна сложность. Как пишет Zeit, «бундесвер не может разумно потратить столько миллиардов. Большинство партий обещают больше денег на оборону во время избирательной кампании. Но структуры вооруженных сил пока не приспособлены к увеличению оборонного бюджета».
«Политики в Германии и НАТО сейчас выступают наперегонки с требованиями того, насколько высоким должен быть оборонный бюджет членов альянса в будущем. 3% валового внутреннего продукта, говорит Борис Писториус, 3,5%, говорит Роберт Хабек, или даже 5%, говорит Дональд Трамп. Но сколько денег должно идти на оборону? Какое бы число в конечном итоге ни выиграло в альянсе, Германии придется серьезно раскошелиться», – отмечает автор статьи.
Он ссылается на исследование Хубертуса Бардта, который возглавляет Кельнский институт экономики. Бардт считает, что тратить 5% экономического производства на оборону, как сейчас требует президент США Дональд Трамп, просто невозможно. «Это даже больше, чем американцы инвестируют в свои вооруженные силы. Это будет означать, что Германии потребуются дополнительно средства в размере около трети федерального бюджета», пишет Zeit.
Но несмотря на то, что на такое увеличение бюджета нет ни средств, ни подготовленных военных, часть германских политиков продолжает настаивать на резком росте расходов на оборону. «Военные эксперты из «Гринписа» даже подсчитали, что для достижения цели Хабека оборонный бюджет придется увеличить примерно до 154 млрд евро. На них бундесвер мог бы купить 87 современных подводных лодок, 362 многоцелевых истребителя, 3738 основных боевых танков или даже 22 авианосца класса британской «Королевы Елизаветы», – пишет Zeit.
Одно выражение «военные эксперты из «Гринписа» кажется достоянием анекдота, но на самом деле ничего смешного тут нет: некогда казавшиеся безобидными и милыми «зеленые» на Западе теперь являются самыми ярыми милитаристами.
Тем не менее стремление политиков – любых – резко нарастить бюджет на оборону сталкивается с реальностью, в которой невозможно поддерживать высокие траты на социальную сферу и госсектор и одновременно с этим вливать миллиарды в армию.
К примеру, в Великобритании при всех воинственных заявлениях ее политиков вынуждены были признать, что заявленная цель в 2,5% ВВП (даже не 3% и не 5%) может оказаться недостижимой: «Ожидается, что сэр Кир Стармер будет сопротивляться давлению со стороны президента Трампа и британского военного руководства увеличить оборонные расходы до 2,5% ВВП к 2030 году из-за беспокойства по поводу состояния государственных финансов».
Можно понять беспокойство западных политиков, потому что дополнительные средства на оборону берутся не из воздуха – их изыскивают за счет чего-то другого, и разумеется, что это будут вовсе не зарплаты министров и не траты на их содержание. «А кто оплатит счет? Граждане?» – с чисто немецкой прямотой спросил канцлер Шольц, едва речь зашла о том, что его стране нужно значительно нарастить военные расходы.
Французы предлагали пустить на оборону деньги со сберегательных счетов граждан, но по существующим законам средства этого рода идут исключительно на мирные цели, в том числе на социальное жилье, а у его строителей, конечно, нет желания позволить увести свой кусок. В теории можно конфисковать российские средства, замороженные в Европе, но это значит открыть ящик Пандоры. Значит, остается финансирование в долг (что разгоняет инфляцию и снижает покупательную способность граждан) и перенаправление средств из других секторов, в том числе за счет урезания социальных расходов. Иными словами, благополучие Европы меняется на вооружение Европы.
Это вызывает недовольство и создает в обществе напряжение, в то время как инфляция сопровождается и другими нежелательными процессами. Так, количество банкротств на конец 2024 года во Франции побило рекорд: более 66 тысяч, более чем на 20% больше, чем за предыдущие 12 месяцев. Официально их списывают на «постковидный» эффект, но сами предприниматели предпочитают говорить о снижении деловой активности и росте цен на энергию. Во время ковида государство поддерживало предпринимателей субсидиями, но сейчас денег на это нет, потому что военные расходы выступили на первый план.
Как заметил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков, рост военных расходов вводит экономику ЕС в предкризисное состояние и негативно скажется на каждом европейце. И это будет «очень серьезная зона дискомфорта». «Понятно, что дальнейшее повышение расходов весьма и весьма негативно будет сказываться и приведет к дальнейшему ухудшению экономики в Европе», – сказал Дмитрий Песков.
В Европе Польша является лидером по тратам на военные расходы, если считать в процентах ВВП. Однако есть нюанс – например, даже Economist признает, что польские траты являются чем-то вроде завуалированной взятки США.
Заместитель премьер-министра Владислав Косиняк-Камыш «ставит на первое место закупки в Америке на сумму почти 60 млрд долларов, включая сделку на 10 млрд долларов на 96 вертолетов Apache и 2,5 млрд долларов на интегрированную систему боевого управления… Если Косиняк-Камыш делает упор на американскую составляющую, то это потому, что его истинная аудитория находится в Белом доме… По оценкам, в 2024 году (на военные расходы) потрачено 4,1% ВВП, а в этом году они достигнут 4,7%. «Мы сделали то, чего ожидал Трамп», – говорит Косиняк-Камыш. Польша может стать «мостом между Евросоюзом и Америкой».
Причина столь лихорадочного милитаризма? Ее признают откровенно: «Стратегия польской армии заключается в том, чтобы удерживать Россию так далеко, как это возможно». Для такого, судя по всему, Польше не жалко ни 5%, ни 10%, ни 100% ВВП. И вообще никого не жалко.
Но тут стоит вспомнить, что Польша является дотационной страной Евросоюза. Так, за 20 лет членства в ЕС страна получила от европейских фондов более 160 млрд евро. А главными донорами ЕС являются как раз Франция и Германия, они тащат на себе основное финансовое бремя евросообщества. А значит, именно их позиция и будет в итоге иметь значение в решении того, действительно ли Европа в целом сможет позволить себе столь масштабные военные траты. Пока же цели Макрона об удвоении военного бюджета Франции выглядят несбыточными мечтами хотя бы по чисто финансовым причинам.
