Еще недавно казалось, что российская спецоперация излечила поляков и украинцев от взаимного недоверия друг к другу, а может быть, и надолго сблизила эти народы. Однако 2024 год перевернул эту тенденцию: жители Украины и Польши стремительно теряют симпатию друг к другу. Как такое произошло?
«Окончание медового месяца» – такими заголовками под конец года описывают польские СМИ неожиданные результаты недавнего социологического исследования, предметом которого было отношение украинцев к Польше и полякам. Как оказалось, еще в 2022-м отношения были почти идеальными: хорошо и очень хорошо к Польше относились 83% украинцев. Однако уже в 2023-м таких осталось 63%, а в этом – всего 41%. Теперь большинство опрошенных относятся к Польше нейтрально (53%).
Ощутимый регресс, да еще и за столь короткое время. А с кем Украина воюет вообще? Точно не с Польшей?
А ведь Польша изначально, с самого начала СВО, является ближайшим союзником Украины. Она – ключевой логистический узел для военных поставок, там расположены передовые ремонтные мастерские и госпитали. Польша входит в число стран с наиболее высокой плотностью украинских беженцев (более 20 на тысячу граждан) – это в два и более раз выше, чем в среднем по ЕС (9,6 на 1000). К тому же именно Польша приняла первый наплыв беженцев в начале СВО – тогда число украинцев, обратившихся за статусом временного убежища, достигало 1,5 млн (сегодня – чуть менее миллиона).
Военную помощь Украине с начала СВО президент Польши Анджей Дуда совсем недавно оценил в 3,23 млрд евро. Вроде и немного на общем фоне. Однако на войне не все измеряется деньгами. И в эти польские 3,23 млрд входят 350 с лишним танков и 14 истребителей. Что несравнимо с разукомплектованными полицейскими бронемашинами для разгона гражданских беспорядков, которые всучивают Украине многие другие ее союзники.
Причем теплые чувства угасают взаимно. Еще летом 2023 года у польского избирателя фиксировался взлет популярности партии «Конфедерация». А один из основных тезисов партии – антиукраинские позиции и протест против активного участия Польши в российско-украинском конфликте. И как показывает социология, все больше поляков начинают разделять такую точку зрения.
Уже тогда, летом 2023 года, социологи заметили падение числа сторонников предоставления безоговорочной помощи Украине (с 62% до 42%). К тому же только 21% опрошенных высказывался в пользу длительного либо постоянного размещения украинских беженцев в Польше (в том числе у себя). Еще в начале 2023 года за это высказывались 37% поляков. Уже тогда 49% опрошенных выступали против продления финансовой помощи беженцам, хотя изначально такую точку зрения разделяли только 20%.
Спустя еще год поляки только утвердились в своем мнении. Доля сторонников помощи Украине сократилась с 42% до 31%. Доля сторонников размещения украинцев в Польше упала до 17%. Почти все опрошенные (95%) высказались за сокращение выплат беженцам.
Справедливости ради стоит отметить, что некоторые польские политики сознательно обостряют вопрос помощи. Из 26 млрд долларов расходов Польши на Украину непосредственно беженцам ушло 5 млрд долларов / 20 млрд злотых: 15 млрд злотых в 2022-м и 5 млрд – в 2023-м.
Учитывая, что в 2023-м ситуация с беженцами уже устаканилась, расходы в текущем году, вероятно, составят те же 20 млрд злотых (а то и меньше: поляки в этом году существенно урезали выплаты). Тогда как сумма налогов, уплаченных украинцами в Польше, с лихвой перекрывает эти расходы даже по нижней границе оценки (30,5 млрд злотых за 2022-2023 годы и, оценочно, 45-50 млрд злотых за 2022-2024 годы). То есть суть разногласий явно не в деньгах.
Если абстрагироваться от финансового вопроса, среди моментов, вносящих раздор между двумя странами, особенно стоит упомянуть следующие. Прежде всего поляки все активнее выступают за своего рода изоляционизм, хотя и готовы смириться с уже оказанной Украине поддержкой. Но вот что их точно не устраивает, так это недостаточная (по их мнению) благодарность со стороны украинцев. Как от обычных беженцев, так и от руководства Украины.
И те, и другие, по мнению как простых поляков, так и польских политиков, воспринимают все усилия Польши как нечто должное, само собой разумеющееся. Что-то, что не стоит внимания и благодарности. И тут же начинают требовать еще и еще – как любит это делать Зеленский.
А ведь в Польше за эти весомые траты в пользу Украины очевидно рассчитывали решить как минимум одну из застарелых межгосударственных заноз: проблему глорификации ОУН*-УПА* (организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в России) на Украине и связанную с ней проблему исторической памяти о жертвах Волынской резни. Поляки многие годы добиваются от Украины разрешения на поисковые мероприятия, эксгумацию и захоронение останков. А также унификации отношения к этим трагическим событиям.
«У меня недавно был честный разговор с коллегой, бывшим украинским дипломатом, и он обратил мое внимание на то, что Украина не понимает, какая у Польши конечная цель… опасается, что если Украина уступит [просьбе Варшавы об эксгумации жертв Волынской резни], то Западная Украина покроется сетью кладбищ жертв Украинской повстанческой армии*, что миф об УПА* будет разрушен», – так вкратце описывал ситуацию экс-посол Польши на Украине Бартош Чихоцкий.
Очевидно, как раз с этим вопросом связан еще один важный социологический показатель. На вопрос: «Почему Польша помогает Украине?», 20% украинцев ответили: «Потому что считает часть наших земель своими». В 2022 году такой ответ дали только 6% опрошенных.
То есть напряжение вокруг этой темы на Украине растет, что вызывает ответный рост напряжения в Польше.
Отсюда и еще одна непростая тема – перспектива сближения Украины и Польши. Иногда это подается как стремление поляков к возвращению Восточных Кресов – вернее, их украинской части. И действительно, среди поляков в ходу термины «Укропольша» и «Новая уния», указывающие, что возвратом одной только Галичины этот гипотетический план, возможно, не ограничивается. И если прежде такие рассуждения называли страшилками российской пропаганды, то после того, как в 2022 году граждане Польши получили особый правовой статус на Украине (а украинцы, соответственно, в Польше), скептиков поубавилось. Но и со сторонниками есть проблемы.
Ярый противник «Укропольши» – набирающие политический вес «конфедераты». Не в восторге будут и польские фермеры, чьи протесты против украинской с/х продукции на польском рынке оформились уже в конце 2022 года. И с тех пор это тлеющие угли, всегда готовые вспыхнуть. Средний поляк, как уже отмечалось, уверен, что Польша и без того слишком многое дала Украине. Его не тешит особый правовой статус на Украине. Зато волнует аналогичный статус граждан Украины в Польше и нагрузка на систему польского здравоохранения и соцстрахования.
Наконец, многие поляки опасаются, что Укропольша даст им не возврат Восточных Кресов (эдакого «польского Крыма»), а втянет Польшу в конфликт с Россией.
Как раз этими опасениями было вызвано недавнее разъяснение премьер-министра Польши Дональда Туска относительно введения миротворческого контингента на Украину: «Хочу воспользоваться этой возможностью и прекратить спекуляции относительно присутствия войск той или иной страны на Украине после достижения прекращения огня, перемирия или мира. Решение относительно польских действий будут приниматься в Варшаве. Пока Польша не планирует таких действий».
Скорее всего, поляки понимают, что в случае, если НАТО решится на открытую военную агрессию против нашей страны, их очередь убиваться об Россию – сразу за украинцами. И что из двух гипотетических миротворческих баз на территории Украины (польской и французской) прежде всего прилетит именно по польской, так как Польша, в отличие от Франции, не владеет ядерным оружием. Поэтому Туск, в отличие от Макрона, не рвется вводить войска на Украину ни в каком виде.
Иными словами, пока украинцы опасаются претензий Польши на свои земли, поляки начинают понимать, что все это время они помогали создавать у своих границ бездну, в которую их самих теперь и затягивает. Это и можно назвать главным результатом польско-украинских отношений в 2024 году.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в России
