Украинские и западные социологи продолжают выяснять, готово ли общество к переговорам с Россией и территориальным уступкам. И они, как правило, выдают противоречивые результаты. В чем заключаются особенности этого противоречия и каковы реальные настроения украинцев относительно урегулирования конфликта?
В последние месяцы вся внутренняя политика Владимира Зеленского крутится вокруг трех слов. Это «потужність» (мощность), «незламність» (несломленность) и «стійкість» (стойкость). Третье слово даже вошло в название «плана стойкости» – по замыслу программного документа, но по факту – бессодержательного набора тезисов, которым Зеленский обосновал отмену выборов.
В реальности же, как показывают различные социологические опросы, устойчивость украинского общества далека от показателей 2022 года. По данным Киевского международного института социологии (КМИС), доля не готовых к территориальным уступкам украинцев сократилась с 87% (сентябрь 2022 года) до 58% (октябрь 2024 года).
В то же время данные Gallup свидетельствуют о том, что 52% граждан Украины хотели бы скорейшего прекращения боевых действий и переговоров. При этом в 2022 году доля таковых, как отмечают в Gallup, составляла лишь 22%. Впрочем, среди сторонников переговоров 38% считают, что такой сценарий возможен без территориальных уступок со стороны Украины.
С другой стороны, даже такие данные вступают в противоречие с результатами опроса группы «Рейтинг», где 71% респондентов заявили о необходимости «отвоевать все территории». При этом заказчиками всех трех опросов являются западные правительства либо НКО. Впрочем, украинские политологи ставят под сомнение все перечисленные исследования.
Например, киевский политолог Руслан Бортник в одном из интервью сказал, что «по закрытым данным более 62% украинцев сегодня разделены на две группы – «группу мирных переговоров» и «группу замораживания войны».
«В целом украинские социологические службы заведомо ангажированы властью, которая хочет заверить Запад в том, что настроения в обществе меняются не так стремительно, а Украина готова сражаться до последнего украинца», – считает Лариса Шеслер, председатель Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины (СППУ).
Западные социологи, добавила собеседник, «тоже выполняют определенный политический заказ». «Но цель этого заказа совсем другая – немалая часть элит на Западе выступает за заморозку военных действий и начало переговорного процесса. Далее под это подводится база социологических опросов», – пояснила спикер.
Манипулятивность опросов отмечает и Иван Лизан, глава аналитического бюро проекта СОНАР-2050. В ходе нынешних опросов, которые проводятся в основном по телефону, «респондент дает те ответы, которые, как ему кажется, хотели бы услышать социологи». Вторые, в свою очередь, «качают генеральную линию партии о недопустимости территориальных уступок».
«Сказать, что Украина должна остаться без территорий, когда власть говорит о границах 1991 года, может позволить себе только очень храбрый человек. Соответственно, украинские опросы ни о чем не свидетельствуют», – пояснил Лизан.
Западным социологам, продолжил эксперт, украинцы доверяют больше. «Люди верят, что Gallup не сливает данные о респондентах. Но западные заказчики прокачивают тему о том, что общество Украины готово принять изменившиеся реалии и хотело бы заморозить боевые действия по текущей линии фронта», – сказал собеседник.
Но даже из результатов украинских опросов, судя по динамике, можно сделать очевидный вывод: чем дольше длится конфликт и чем выше потери ВСУ – тем больше люди склоняются к переговорному процессу и территориальным уступкам. Также следует обратить внимание на тех, кто отвечает «не знаю» или «трудно сказать».
«Иногда около трети опрашиваемых вообще не отвечают на вопросы социологов, считая это провокацией. Никто не хочет рисковать. Поэтому точные цифры трудно спрогнозировать, но опросы Gallup намного ближе к истине, чем опросы украинских социологических служб», – полагает председатель СППУ Шеслер.
По словам Лизана, среди украинцев радикально настроены не более 15%, а еще около 70% – это люди, чьи политические взгляды легко корректируются с помощью СМИ. «А есть еще отдельная категория граждан, которая всегда за власть, какая бы она ни была. Поэтому соотношение 50% на 50%, о котором говорят некоторые социологи, выглядит сомнительным», – пояснил специалист.
Важно и то, что с осени прошлого года вера украинского общества в «перемогу и контрнаступ» закончилась.
Вместо этого начался тренд «на социальные депрессии». «Также на украинцев должна подействовать информация из Донбасса и Новороссии о восстановлении Мариуполя, Мелитополя и других городов. С середины лета в Раде жалуются на то, что люди, которые переехали на Украину, возвращаются на освобожденные Россией территории», – отметил спикер.
Таким образом, если обобщить риторику Зеленского в виде «Індекса незламності», то налицо его полная просадка с 2022 года по настоящее время. «Настроения в обществе приближаются к паническим и депрессивным. Понятно, что ни о какой стойкости и прочих лозунгах, которыми разбрасывается Зеленский, речи вообще не идет», – сказала Шеслер.
«В каждой семье реально боятся, что на войну заберут их сына, мужа или брата. Этот страх перед мобилизацией отрезвляет очень многих людей. Не зря же говорят, что самые отъявленные патриоты Украины живут в Польше и Германии, где им ничего не угрожает, а самые адекватные находятся вблизи линии боевого соприкосновения», – добавила спикер.
