«Перед лицом гибридных тактик России Молдова показала, что она независима, сильна и хочет европейского будущего». Так воскресное голосование в Молдавии оценивает глава ЕК Урсула фон дер Ляйен, защищая свою протеже – пока еще президента Майю Санду – от обвинений в фальсификациях. Правда ли, что у молдаван украли выборы? Что с этим делать?
За неделю до голосования в Молдавии газета ВЗГЛЯД предупреждала: его итоги вполне могут быть сфальсифицированы. На это указывали как косвенные факторы, так и общая линия поведения молдавских властей и их покровителей в ЕС.
Что-то, что весьма похоже на фальсификации, мир и увидел в ночь после выборов. Но лицо было потеряно президентом Санду и ее командой задолго до выборов.
«Власть уничтожала и запрещала оппозиционные медиа, вводила цензуру, однопартийный контроль над Центризбиркомом, вбрасывала фальшивые соцопросы, ликвидировала институт наблюдателей, использовала админресурс, причем не только нашего государства. И в итоге – позорнейший провал».
Так (если в двух словах) оценивает предвыборную кампанию Александр Стояногло, главный конкурент Майи Санду в борьбе за президентский пост. На промежуточном финише именно он стал триумфатором, потому что только по официальным данным набрал 26%, имея рейтинг поддержки всего в 12%.
Это означает, что малоизвестный прежде политик очень хорошо стартовал. Он сумел перетянуть на себя значительную долю голосов недовольных властью, стал однозначным лидером оппозиции на следующем этапе борьбы и показал свою принципиальную избираемость. Это серьезная заявка на победу во втором туре президентских выборов, который пройдет через две недели. Стояногло способен финишировать первым, хотя Санду в первом туре по официальным результатам набрала гораздо больше него – более 40%.
В то же время антирейтинг Санду внутри страны превышает 60%, то есть более 60% респондентов заявляют, что не будут голосовать за нее ни при каких обстоятельствах (потому что неэффективная, потому что конфликтная, потому что с экономикой все плохо, потому что в команде жулики, потому что агент НАТО, потому что русофобка, – там велик список претензий, на любой приоритет).
Проблема оппозиции в том, что акцент тут на словах «внутри страны». Есть еще сотни тысяч голосующих молдаван-мигрантов. Если Санду все-таки выиграет, и историю напишут ее люди, по этой истории главным «союзником демократии», «победителем России», «сторонником европейского выбора» (нужное подчеркнуть) выступит зарубежная молдавская диаспора.
По другой версии, которая может укорениться в случае, если Санду от власти отлучат, воскресное голосование было сфальсифицировано под прикрытием зарубежной молдавской диаспоры.
Более показательны в этом смысле результаты референдума, волеизъявление по которому проходило одновременно с выборами президента. Молдаване должны были ответить «да» или «нет» на вопрос о том, согласны ли они вносить изменения в конституцию ради вступления в ЕС.
Считалось, что это такой политтехнологический ход команды Санду: объединить вокруг постылого президента всех, кто хочет в ЕС, а туда, как считается, хотят две трети молдаван. Прогнозировалось, что вариант «да» легко победит с результатом 60 на 40. Однако вариант «нет» неожиданно лидировал на протяжении почти всего подсчета голосов (иногда – с двузначным отрывом).
Комментаторы в России это подчас трактуют как то, что молдаване сказали «нет» вступлению в ЕС. Скорее, они сказали «нет» идее, чтобы мутные люди во власти непонятно как меняли конституцию, прикрываясь ЕС. Но тем хуже для Санду.
Когда было подсчитано 95% протоколов с избирательных участков, включая все участки внутри страны (дольше всего почему-то считали центр Кишинева, где у «да» 58,3%), вариант «нет» продолжал опережать «да» на 50 тыс. голосов, или три процентных пункта. В это время сайт Центризбиркома завис, а когда его работа восстановилась, в молдавский арифмометр попало аномально большое для 5% протоколов количество бюллетеней с аномально высоким результатом за «да».
На показателе в 98,5% обработанных протоколов произошел перелом: «да» все-таки обогнало «нет». Итоговый официальный результат: 50,46% против 49,54% в пользу «да». Это разница в 13,5 тыс. голосов.
Такие аномалии обычно являются надежным свидетельством в пользу фальсификаций. Но в молдавской арифметической практике в эту последнюю долю вошли голоса, поданные на зарубежных участках.
Технически это был один огромный закрытый спецучасток на 235 тыс. голосов, где уверенно побеждали ЕС и Санду. Он-то и создал аномальное арифметическое искажение.
Это идеальные обстоятельства для фальсификаций. Во-первых, все сотрудники посольств и консульств подчиняются исполнительной власти, а она в руках команды Санду. Во-вторых, голосование обычно проходит в закрытых дипломатических учреждениях, где невозможно организовать альтернативный подсчет голосов. В-третьих, вброс бюллетеней можно осуществить уже тогда, когда известны результаты внутри страны, что избавляет от необходимости подставляться в случае честной победы, но позволяет подкорректировать итоги в случае проигрыша. Что как будто и было сделано.
Когда выборы только начались, оппозиционные политики сообщали о подозрительно высокой зарубежной явке, требуя от ЦИК «остановить фальсификации». Одновременно немногочисленные наблюдатели из других стран заявляли о пустых помещениях для голосования вне Молдавии. В прессу попали случаи, когда избирателям в Кишиневе на участке сообщили, что ранее они уже проголосовали в Испании.
Осталось добавить, что скандалы с фальсификациями на зарубежных участках в истории молдавских выборов уже были, – и все, картина как будто ясная. Из серии «не надо нас держать за идиотов».
Но по-прежнему остается открытым вопрос, что это все-таки было – злостная фальсификация или «всего лишь» бесстыжая политтехнология.
Дело в том, что власть изначально сделала ставку на диаспору, понимая, что проще привлечь голоса тех, кто с Санду в одной стране все равно жить не будет. Поэтому было открыто огромное (на треть больше, чем в прошлый раз) количество участков за рубежом, чтобы эмигрантам было как можно проще проголосовать. Это сознательно сделали только в тех странах, где живут «правильные», то есть прозападные молдаване, столь же сознательно отсекая те страны, где выбор молдаван Санду вряд ли порадует.
В России, где проживает самая большая молдавская диаспора, открыли всего два участка, оба – в здании посольства в Москве, где из-за этого образовалась огромная очередь. В то же время в Италии работали 60 участков, в Германии – 28, в Великобритании и США – по 17.
Американские участки (включая Канаду) подсчитывались последними. То есть это они обеспечили непропорциональный скачок голосов за Санду и победу ответу «да».
Ставка на многочисленность зарубежных участков предопределила как нетипично высокую явку на выборы за границами Молдавии, так и то, что среди участков были невостребованные, почти пустующие. А истории про голосующих в Испании кишиневцев пока рассказываются с чужих слов, то есть могут быть как фейком, так и поводом для уголовного разбирательства.
Столь же проклятая двусмысленность тут во всем. Со одной стороны, подозрительно запоздалая победа фотофинишем в условиях, идеальных для фальсификаций. С другой стороны, условия потому и идеальные, что делают подтасовку труднодоказуемой, а все странности обладают логичным объяснением.
Да, у маленькой небогатой Молдавии непропорционально большая диаспора эмигрантов, что допускает математические искажения при подсчете последних 10% протоколов. Поэтому мы не знаем точно, что это было – заведомо нечестная игра, когда избирателей привозят на участок на специальных автобусах (в Америке законы Молдавии о выборах, понятно, не действуют), или же подделка документов с целью государственного переворота.
Прояснить все могли бы признательные показания послов (в первую очередь, посла в Вашингтоне). Без них суды бесполезны, даже если оппозиция попытается оспорить странные результаты. А признательные показания послов появятся не раньше, чем Санду и Ко потеряют власть.
Это делает вопрос фальсификации воскресного голосования вторичным, а возможную судебную тяжбу вокруг него – утешительным планом-минимум на случай проигрыша оппозиции во втором туре. Даже такие выборы показали, что популярность евроидей внутри Молдавии переоценена, а Стояногло способен победить Санду. Если правда победит, выяснить, кто у кого выборы украл и украл ли на самом деле, будет гораздо проще.
Правда, даже поражение Санду через две недели не означает смены власти, как, впрочем, и ее гипотетическая победа (честная или нет) не будет означать, что оппозиции «пора сушить весла» и что зло окончательно восторжествовало.
Молдавия – парламентская республика, где власть сконцентрирована в руках премьера и правительства, которых назначает парламент.
Везде сейчас доминируют люди Санду (профнепригодность команды – одна из причин непопулярности президента). А сместить их возможно не раньше следующего лета, когда в республике пройдут уже парламентские выборы.
Именно они – главная битва в борьбе за Молдавию, которая определит, будет ли эта страна втянута в конфликт с Россией, перепишет ли свою конституцию, упразднит ли государственность (путем слияния с Румынией, как хочет Санду), станет ли окончательно вульгарной диктатурой.
То, что произошло накануне, было смотром и проверкой кандидатов: одного – на перспективность, другой – на беспринципность.
Проверили. Выше головы прыгнули как будто оба. Каждый в своей категории.
