Лозунг «Никогда больше» включал в себя и мирное сотрудничество с Россией (на ниве углеводородов особенно), и отказ от милитаризации, отказ от любых попыток реванша и т. д. А теперь, когда немецкие танки снова месят грязь украинских полей и стреляют в русских солдат, о каком «Никогда больше» может идти речь?
Интересно и неприятно развивается сегодняшняя Германия. Одна за другой рушатся скрепы – и в этом нет ничего смешного. Буквально – основы, которые скрепляли послевоенную Германию воедино и делали ее мирным, индустриальным, быстро развивающимся обществом, вдруг начали подвергаться эрозии и планомерному разрушению.
Ведь лозунг «Никогда больше» включал в себя и мирное сотрудничество с Россией (на ниве углеводородов особенно), и отказ от милитаризации, отказ от любых попыток реванша и т. д. А теперь, когда немецкие танки снова месят грязь украинских полей и стреляют в русских солдат, о каком «Никогда больше» может идти речь? Именно эти танки и есть воплощение гигантского слома в новой психологии немцев. Оказалось, что невозможное возможно. И оказалось возможным колоссальное наращивание военно-промышленного комплекса. И заводы, и фирмы, которые счастливо пережили Вторую мировую, избежавшие, по сути, наказания за сотрудничество с Гитлером, сейчас кассируют деньги мешками. Опять.
Политики – и особенно довольно молодые «пацифисты» Grune/«Зеленые» – кричат о том, чтобы Киеву срочно поставлялись немецкие ракеты Taurus – те, которыми можно и нужно достать и до Крымского моста, и до Москвы. Это выглядит горячечным бредом. Но проблема только в одном – сказав «а», ты рано или поздно вынужден говорить «б», потому что табу десятилетий мирного сосуществования рухнули.
А ведь начинали всего-навсего с «давайте поставим в зону конфликта 5 тыс. касок и бронежилетов». Потом были зенитки «Гепард», потом боевые машины пехоты «Рысь», потом танки «Леопард», теперь только нерешительность Шольца стоит на пути поставок ракет «Таурус». Что будет дальше?
Какое самое последнее табу рухнет? Правильный ответ – атомное оружие в руках немцев.
Самый жуткий кошмар, которому положил конец мая 1945 года.
Но диалектика, которую придумали тоже немцы, безжалостна. Как говорят природные диалектики из глубинного русского народа, «снявши голову, по волосам не плачут».
И вот мы открываем приличную по немецким меркам газету Welt и видим заголовок: «Насколько реалистична немецкая ядерная бомба?»
Слово сказано. Идея сформулирована. И вообще не важно, что там дальше написано, главное – в общественном сознании снят психологический запрет для использования этих понятий вместе: «немецкая» и «атомная бомба».
Газетчики обсуждают такие тезисы:
«Сможет ли Германия защитить себя в чрезвычайной ситуации? Что необходимо для создания ядерного оборонительного щита? Посильны ли затраты на собственное оружие сдерживания, имеются ли технологии и инфраструктура?»
«Чрезвычайную ситуацию» обсуждают уже не первый месяц – ровно с того момента, когда стало ясно, что украинское контрнаступление провалилось» – чего они так вслух и не признали, предпочитая говорить о «стагнации на фронте» – именно такие формулы вбиваются читателю в голову. Эта самая «чрезвычайная ситуация» – это бредовый сценарий «нападения России на Евросоюз и Германию в частности». И это сказано вслух, это обсуждается политиками правительственной коалиции – социалистами, «зелеными» и «свободными демократами». Зачем они это делают, мы примерно догадываемся: мифическая угроза со стороны Москвы – это прекрасный повод переключить народный гнев и страх с экономических реалий сегодняшнего дня. Но если бы это была только внутренняя политика, было бы легче. Покричали… и отстали. Но это же нынче повод к появлению новых концепций.
Еще одно оправдание подобных концептов – выборы в США. Вот, дескать, придет страшный Трамп и откажется защищать Германию от России. И тогда бедная, беззащитная Германия останется один на один со страшным русским медведем и его смертоносной балалайкой. Правда, никто не вспоминает, что до гениального решения Горбачева в Германии по закону стояли русские войска… и ничего страшного. Скорей, наоборот – никому в голову не приходило вооружать Германию. Мир, дружба, жвачка и дешевый газ как основа промышленного процветания.
Так почему бы насчет немецкой атомной бомбы не спросить старину Гитлера? Это его ученые обгоняли всех на десять лет в деле ее разработки.
«Официальная версия предполагает, что немецкие ученые работали над созданием атомной бомбы одновременно с американцами (Манхэттенский проект), что также считается несомненным. Однако, как утверждается, эта работа не была завершена, так как времени было слишком мало. Хотя немецкая наука в целом опережала американскую более чем на десятилетие, утверждается, что они были далеки от того, чтобы создать оружие, готовое к испытаниям». А что случилось?
«Национал-социалистическое правительство (или сам Гитлер) не воспринимало проект всерьез или осознало его решающий военный потенциал слишком поздно». Однако утверждается, что в случае создания ядерного оружия немцы безжалостно использовали бы его против своих противников и разнесли бы в щепки Лондон и/или Париж и Москву. Такое представление также хорошо согласуется с изображением «войны на уничтожение и истребление, которую вел немецкий народ» (это немецкая версия «Википедии» так сегодня представляет картину).
Но есть еще одно мнение: «Немецкая атомная бомба была завершена вовремя или была близка к завершению, но так и не была использована. Американцы захватили действующее оружие и использовали его сами. Таким образом, бомба, сброшенная на Хиросиму, могла быть немецким оружием, и только бомба, сброшенная на Нагасаки, была бы бомбой, разработанной в рамках Манхэттенского проекта. В пользу этого тезиса говорит тот факт, что это были два совершенно разных типа. Бомба для Хиросимы была сделана из урана, а бомба для Нагасаки – из плутония». В своей книге «Большой блеф»/Der grosse Bluff автор Петер Брюхманн предполагает, что вторая бомба также была немецкого производства.
Но факты остаются фактами – именно штурмбанфюрер СС Вернер фон Браун, удивительным образом избежавший Нюрнберга, создал немецкие средства доставки в виде ракет и продолжил эту работу уже в США, где он срочно перестал быть нацистом-гитлеристом в рамках операции «Скрепка» и стал уважаемым ученым, автором космической программы США.
В общем, какая страна, такой у нее и Королёв.
То есть и атомная бомба, и ракеты у американцев – немецкие, как минимум технически, как ни крути. И что бы вам ни рассказывали в киношке про Оппенгеймера, это был Эйнштейн, который писал истерические письма президенту США с требованием «вдарить атомной бомбой».
И теперь немцы хотят вернуть все обратно. Делая свою страну легальной целью на карте ядерного сдерживания. И никто не спросит – нужно ли это самим жителям Германии.
