Всего за несколько дней Иран нанес удары сразу по трем государствам. Речь идет о Сирии, Ираке и Пакистане. В обратную сторону тоже полетели снаряды, но лишь со стороны Пакистана. В чем заключаются причины данной эскалации, какие мотивы преследует военно-политическое руководство Ирана и как подобное развитие событий может отразиться на интересах России в регионе?
В четверг стало известно о том, что пакистанская авиация атаковала объекты на территории Ирана. Исламабад сообщил, что провел контртеррористическую операцию Marg Bar Sarmachar, в рамках которой в провинции Систан и Белуджистан были нанесены высокоточные удары по «укрытиям террористов».
Звук взрывов прозвучал в нескольких районах области Сераван, расположенной на юго-востоке Ирана. О произошедшем также сообщил заместитель губернатора провинции по вопросам безопасности и правоохранительных органов Алиреза Мархамати.
По его заверениям, в результате ракетных ударов погибли семь человек, которые не являлись гражданами Ирана. Он уточнил, что это были три женщины и четыре ребенка. Позже стало известно, что количество жертв от обстрелов увеличилось до девяти гражданских лиц.
В связи с обострением ситуации между двумя государствами, премьер-министр Пакистана Анваар-уль-Хак Какар прервал визит на экономический форум в Давосе. Об этом сообщает издание The News International. В Исламабаде он планирует провести экстренное совещание для обсуждения происходящих на границе событий, пишет Daily Pakistan.
Кроме того, Пакистан привел вооруженные силы страны в «чрезвычайно высокую» боевую готовность. Об этом сообщает издание Reuters. Неназванный представитель Исламабада подчеркнул, что любая авантюра со стороны Тегерана получит жесткий ответ.
Ранее Иран нанес ракетные удары по территории Пакистана. Об этом сообщало издание Tasnim. При атаке также были задействованы и беспилотники. Целями Тегерана стали два штаба террористической группировки «Джейш аль-Зольм», расположенные в приграничной провинции Белуджистан.
По данным издания, представители этой организации были причастны к штурму полицейского участка в иранском городе Раске, произошедшему в декабре прошлого года. В ходе перестрелки было убито 11 сотрудников силовых структур Исламской республики.
Кроме того, в ночь на 10 января сторонники «Джейш аль-Зольм» напали на КПП в районе населенного пункта Джангал, расположенного на юго-востоке Ирана. В результате трагедии погиб один полицейский. Данная группировка несет ответственность и за другие теракты в приграничных территориях двух стран.
Напомним, МИД Пакистана заявлял, что страна оставляет за собой право отреагировать на удар иранских ВС по своей территории. В ведомстве также осудили атаку со стороны Тегерана и добавили, что инцидент нанес серьезный ущерб двусторонним связям между странами.
До этого Иран нанес ракетные удары по иракскому Эрбилю. В официальном заявлении КСИР сообщается, что главной целью ракетных ударов была «штаб-квартира» израильских шпионов, расположенная в полуавтономном регионе Ирака Курдистане. Кроме того, Тегеран обстрелял территорию Сирии, где, предположительно, располагались объекты «Исламского государства*» (организация запрещена в России).
В экспертном сообществе отмечают, что напряжение между Пакистаном и Ираном рискует перерасти в полномасштабный конфликт. При этом текущее положение дел рискует отразиться не только на экономическом положении региональных держав, но и навредить крупным проектам других государств, имеющих собственные интересы на Ближнем Востоке.
«Ситуация, развивающаяся между Ираном и Пакистаном, выглядит крайне опасной. Исламабад пошел на удары по приграничной провинции Систан и Белуджистан исключительно из необходимости соразмерного ответа на действия Тегерана. Таким образом, оба государства действуют в некотором роде из соображений мести», – сказал Семен Багдасаров, директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии.
«События развиваются причудливым образом: Иран ударил по объекту террористических формирований белуджей. Расположен он был на территории Пакистана. Отмечу, что Исламабад к данным группировкам также относится негативно. Скорее всего, Тегеран не стал обговаривать обстрел с правительством республики из-за опасения, что боевики покинут обозначенную местность», – отмечает он.
«Интересно, что целью авиаударов Пакистана также является борьба с терроризмом. При этом точной информации о том, против какой организации действовал Исламабад, до сих пор нет. Думаю, это стало лишь предлогом для применения ракет по территории Ирана», – подчеркивает собеседник.
«Ситуация поставила Тегеран в неловкое положение. Сейчас правительство страны также должно ответить на обстрелы со стороны Пакистана. Теоретически это может привести к началу тяжелейшей эскалации. Не исключаю, что два государства находятся на грани вооруженного конфликта», – акцентирует эксперт.
«Так просто ни Тегеран, ни Исламабад происходящие события не отпустят, хотя никто из них не заинтересован в прямом столкновении друг с другом. Однако региональная обстановка настолько осложнилась, что противоречия могут разгореться в любую минуту. В случае войны Пакистана и Ирана предсказать, кто к ним присоединится, практически невозможно: клубок связей с внешним миром уж очень запутан», – подчеркивает Багдасаров.
Вероятность разрастания конфликта имеется, соглашается военный эксперт Константин Сивков. «Обострение, в свою очередь, будет очень выгодно США, которые попробуют склонить Исламабад на свою сторону в борьбе против Тегерана», – считает он.
«Если конфликт все же разгорится, то следует отметить более высокий военный потенциал Ирана по сравнению с Пакистаном. В частности, Тегеран имеет огромный мобилизационный ресурс для сухопутной армии. Кроме того, он обладает более современными самолетами, оснащенными мощными РЛС и более дальнобойными ракетами», – подчеркивает собеседник.
«Необходимо отметить, что Тегеран имеет преимущество в ракетном вооружении. Его точность выше, чем у аналогов, стоящих на вооружении у Пакистана. Однако у последнего есть один важный фактор – ядерное оружие. Это существенно повышает ударные возможности Исламабада и создает большую угрозу для Ирана», – резюмировал Сивков.
Происходящие на Ближнем Востоке события целиком и полностью инициированы США, считает Саймон Ципис, израильский эксперт по международным отношениям и национальной безопасности. «Конечная цель политики Вашингтона – свержение действующего в Иране режима. Уже сейчас Штаты постепенно отрезают основные рычаги зарубежного влияния Тегерана. Первым под раздачу попал ХАМАС, затем – йеменские хуситы», – сказал он.
«Руководство Ирана прекрасно понимает, что следующим шагом может стать прямое вторжение зарубежных сил в республику. Поэтому страна приняла решение действовать на опережение. Обстрелы по территории Ирака и Сирии призваны продемонстрировать готовность Тегерана к самообороне. Удары по Пакистану – продолжение выбранной государством политики», – отмечает он.
«Напомню, что террористические формирования в Белуджистане имеют плотные связи с США. Кроме того, Исламабад поддерживает достаточно продуктивные отношения с Вашингтоном. На территории страны имеется сильное присутствие американцев. Таким образом, сложившаяся на Ближнем Востоке ситуация рискует обернуться глобальным конфликтом», – подчеркивает собеседник.
«Однако остановить эскалацию может Китай. Пекин сумел выстроить доверительный диалог как с Ираном, так и с Пакистаном. В настоящий момент именно КНР пытается «остудить пыл» обоих государств. Если дипломатия Поднебесной преуспеет, то крупного противостояния, способного втянуть в себя ведущие геополитические державы, удастся избежать», – акцентирует Ципис.
Между тем востоковед Саид Гафуров видит в атаках Тегерана по территориям Ирака, Сирии и Пакистана одно из проявлений внутренней борьбы в самом Иране, которая накладывается на сложный внешнеполитический контекст.
«Власть в стране принадлежит двум крупным группам. Первая – КСИР. Стражи исламской революции выступают за сохранение статус-кво и настаивают на продолжении текущего курса государства», – сказал он. Вторая – «местный олигархат, желающий нормализовать положение республики на международной арене, в том числе и за счет снижения противоречий в диалоге с США». «Поэтому выстроенное КСИР кольцо войны призвано помешать претворению этих планов в жизнь», – считает собеседник.
«Корпус стражей теперь будет смотреться в более выигрышном свете при распределении бюджета между различными структурами. Поэтому не стоит переоценивать внешнее влияние на поведение Ирана. В Тегеране прекрасно осознают, что на прямой конфликт с республикой не решится ни одна из сторон», – акцентирует Гафуров.
Важно и то, что обмен ударами между Пакистаном и Ираном, скорее всего, не повлияет на экономическое сотрудничество России с этими странами, уточняет экономист Иван Лизан. «Нам не приходится выбирать между Тегераном и Исламабадом, поэтому мы можем и дальше развивать сотрудничество с ними», – сказал он. «С Ираном у нас очень тесные экономические связи. Недавно заработала зона свободной торговли с ЕАЭС, поэтому следует ожидать дальнейшего увеличения товарооборота между государствами. Не скажется обострение и на работе МТК «Север – Юг». Гораздо большее воздействие на него оказывает скорость строительства контейнеровозов для движения на Каспии», – отмечает собеседник.
«Не стоит ожидать и снижения инвестиций в совместные проекты Москвы с Тегераном и Исламабадом. С российской стороны нет для этого никаких оснований. Китай, вкладывающий огромные деньги в экономику Ирана и Пакистана, также не заметит обострения. Более того, даже если произойдет эскалация, Пекин сможет усадить стороны за стол переговоров, так как у обеих исламских республик хорошие отношения с КНР», – резюмирует Лизан.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ
