Наконец стала понятна эйфория дружбы, вспыхнувшая между Путиным и Эрдоганом. Оказалось, что не только Анкара имеет свои интересы в скором заключении мира с Россией, они есть и у Москвы.
Со стороны Эрдогана все понятно. Во-первых, американские друзья попусту махнули на него рукой, занявшись своими «скорбями», связанными с предвыборной гонкой Трампа и Клинтон. Во-вторых, европейский вектор турецкой политики полностью провалился: после Brexit у европейских лидеров есть дела и поважнее, чем «нянчиться» с капризным Эрдоганом. В-третьих, резкое ухудшение финансово-экономического положения страны после потери доходов от России. Вывод, поиск лучшего решения в попытке выйти из тупиковой ситуации заставил Эрдогана извиниться за сбитый самолет, а не вовсе угрызения совести.
Что же подвигло Путина с такой скоростью сменить свои настроения, возобновить экономические отношения и пустить туропоток в самую неблагополучную в террористическом плане (после Ирака) страну. Все дело в своем жестком и насущном интересе: выигрыш в сирийской ситуации. Здесь Турция выступает отличным тылом, благодаря которому будут пресечены пути снабжения террористов и обеспечена непроницаемость сирийской границы. Отметим, что примирение двух стран фактически означает согласие Эрдогана на ликвидацию гражданской войны в Сирии на условиях, обозначенных Башаром Асадом.
