Одно точно: Димон очень от Цыльки устал. Почти ненавидит гадину, хотя пока не понимает, чем может закончиться для него шумное с ней расставание. Ну, не ставят орги в известность, что они думают о дальнейшей судьбине актера, которого никуда не взяли, но дали надежду, что в будущем всё возможно. А ну, как под зад пнут — какое тогда будущее? Шанс будет лишь в случае, если он останется хомяком. А иначе об этом вообще не стоит даже думать — куда, на фиг, с такими данными?
Потому периодически, сделав два-три шага назад, один шажочек Димон все же делает Цыльке навстречу: изображает ревность (сегодня в утреннем), недовольство приходом Дениски, требует доказательств его общения с пока еще условной любимочкой, хотя по лицу видно, что его этот приход не особо трогает. Просто надо же додержать на всякий случай хорошую мину при плохой игре. А тут еще и коллектив в лице Ляски усиленно и нагло давит на его самолюбие и буквально уничтожает Димона морально. Парадокс: то насмехались, дескать, ты, Димон, не мужик, то теперь насмехаются над обратным: «Мужика включил, что ли? Ха! нормально? Димон, у нас, оказывается, мужик». В общем, парадокс на парадоксе.
Сама же Цыля упорно стоит на своем: ничё не знаю, в упор не вижу. А Дениска тем временем любезно предоставил на всеобщее хомячье обозрение и насмешки ту самую, почти любовную переписку с порядочной девушкой с «вышшева» общества. — Сколько денежек ты перечислил Цыльке? — Ну, в два приема 75 тыщ тугриков отслюнявил, как с куста. — Скока, скока? Ого-го! Ничего себе! — восхищаются полянские.
А Цыльке тоже ничего не остается, как сделать морду кирпичом и клясться всеми святыми, что она знать не знает, кто это такой, Дениска-то. Слишком много ею на3,14зжено в эфирах про верность, порядочность, любовь к Димону и борьбу за отношения. И то сказать, Дениска, как оказалось, не образчик красоты: полненький, пузатенький и не слишком симпатичный парень. А у Цыльки есть уже не слишком симпатичный, только тощенький, потому шило на мыло менять пока можно и погодить.
