фото: кадр из фильма
Жители Припяти рассказали о своем городе и катастрофе, которая перечеркнула их жизнь.
С момента взрыва на четвертом реакторе ЧАЭС прошло 30 лет, но мир до сих пор борется с последствиями трагедии. Эта катастрофа навсегда останется в памяти людей, которые столкнулись с ней лицом к лицу.
Александр Сирота - профессиональный проводник в Зоне отчуждения.
- Александр, вы помните период эвакуации? Как это было?
- К вечеру 26 апреля понимание того, что произошло у руководства станции уже точно было. На подъезде к городу стояло больше тысячи автобусов, к эвакуации готовились, но почему-то никто не давал команды. Есть предположение, что все боялись брать на себя ответственность. Когда началась эвакуация, никто и предположить не мог, что покидает свой дом навсегда.
- Люди часто приезжают в Припять?
- Сейчас туристов очень много, но это больше связано с годовщиной аварии. К сожалению, люди вспоминают о Чернобыльской трагедии только в тот период, когда приближается ее дата, тогда заинтересованность становится намного интенсивнее. На самом деле, это то, чем я занимаюсь последние двадцать лет. Я рассказываю людям, туристам о Припяти, о аварии, показываю город, работаю с журналистами, фотографами. Для меня важно, чтобы люди знали и помнили о случившемся. Считаю, что нужно и необходимо доносить эту информацию.
Марина Сивец помнит Припять с широкими улицами и богатой природой
Марина Сивец чуть не стала жертвой принудительного аборта, но благодаря своей силе и вере, победила жестокую систему.
- Марина, если сейчас говорить о Припяти, какой образ у вас всплывает? Каким вы запомнили город?
- Припять был городом - сказкой, гордом роз, молодости, детей. Средний возраст горожан был 28-30 лет. Широкие улицы, высокие дома, богатая природа. Просто рай на земле.
- Когда вам сообщили об аварии, о чем вы подумали?
- Никто из нас не осознал масштаб трагедии. Мы не испугались, наверное, потому, что не поняли на сколько все серьезно. Нам сказали закрыть окна, делать влажную уборку, пить побольше жидкости. Это было 26 апреля, уже ближе к вечеру, а еще до обеда весь город, хотя о взрыве руководство уже знало. Более того, в городе устроили продуктовую ярмарку, где жители купили овощи и фрукты зараженные радиацией.
- Марина, радиация больше всего поражает детей, особенно тех, которые находятся в утробе матери. На тот момент вы были беременны, вам было страшно?
- Тогда я не понимала, что вокруг радиация и она может поразить меня, а тем более моего ребенка. Стало страшно, когда началась эвакуация, когда я увидела очень много автобусов, солдат, милиции.
- После эвакуации вас привезли в больницу на обследование, там врачи настояли на том, чтобы сделать вам аборт?
- Сначала меня очень долго отмывали и оттирали хозяйственным мылом. Потом врачи поставили капельницу, сказав, что нужно промыть желудок. Когда раствор стал поступать в организм, мой ребенок начал бунтовать. Казалось, что он просто встал в вертикальное положение. Я поняла, что что-то не так, ребенок сопротивляется, ему плохо. А потом пришел доктор и сказал, чтобы я готовилась к операции, так как ребенка оставлять не в коем случае нельзя. В своем решении он был категоричен, чтобы я не говорила и как бы не возражала.
Тогда я решила, что нужно убегать. Я молила о том, чтобы мне удалось сбежать и меня никто не увидел. У меня была лишь одна цель – спасти жизнь своему ребенку, чего бы мне это не стоило.
