Фото из открытых источников
Если цены на нефть упадут всего на десять долларов, Россия закончит боевые действия на Украине. По крайней мере, так говорит президент США Дональд Трамп. Что происходит с российскими нефтегазовыми доходами и действительно ли гипотетическое снижение цен на нефть может повлиять на ход спецоперации?
Мифы о «разорванной в клочья российской экономике» транслировал еще Барак Обама. Теперь и Трамп присоединился к хору лже-пророков российского краха, заявляя, что падение цен на нефть еще на 10 долларов за баррель может заставить Россию закончить боевые действия на Украине. А когда станет очевидным, что его прогноз не оправдался, он скажет, что это было преувеличение, и он имел в виду совсем другое.
Чтобы понять, почему катастрофические прогнозы не оправдываются, достаточно внимательно разобраться с цифрами. Доходы России от экспорта нефти, газа и угля в 2024 году составили внушительную сумму в 262 млрд долларов (или 242 млрд евро). Разбивка по отдельным энергоносителям дает такие суммы: нефть – 112,6 млрд долларов, нефтепродукты – 81,2 млрд долларов, газ – 43,3 млрд долларов, уголь – 24,9 млрд долларов.
Крупнейшими покупателями российских энергоносителей стали Китай (84,5 млрд долларов), Индия (53 млрд долларов) и Турция (36,8 млрд долларов). При этом Турция потом перепродавала российский газ в Европу как свой (полученный якобы из Азербайджана по газопроводу TANAP и Южно-Кавказскому газопроводу). А Индия перерабатывает российскую нефть и продает в Европу произведенные из нее нефтепродукты. И лишь Китай пускает полностью на внутреннее использование все полученные из России энергоносители. На Китай, Индию и Турцию в 2024 году пришлось 74% поступлений от российского энергетического экспорта.
Что изменится в случае снижения нефтяных цен на 10 долларов за баррель?
Доходы от газового экспорта от этого не изменятся. Это раньше (еще со времен начала советского газового экспорта в Европу) цена на газ была привязана к цене на нефть за предшествующий календарный период. После 2008 года стоимость газа в Европе стала определяться с помощью биржевых механизмов, что породило огромный по объему рынок «бумажных» газовых контрактов.
Для реальных европейских потребителей новый порядок поставил формирование цены на газ в зависимость от изменения погоды где-нибудь в Азии. Повышение там спроса на сжиженный газ приводит к росту цен, и тогда газовозы перенаправляются в Азию, в Европе обнаруживается нехватка и европейские цены тоже начинают расти. Снижение спроса в Азии приводит к появлению избытка газа в Европе, а как следствие – к временному снижению котировок.
Причем, несмотря на все декларации об отказе от российского газа, российский СПГ поступает в Европу (по тем же спотовым ценам, что и кувейтский или американский). Прекратились только прямые поставки трубопроводного газа из России (поставки через Турцию, впрочем, продолжаются).
ЕС пытается совсем запретить импорт российского газа к 2028 году. Но есть сильные подозрения, что маршрута через Турцию это не коснется – турки будут заявлять, что поставляют в Европу азербайджанский газ, а поступающий из России используют сами. И европейцам придется поверить этому на слово.
Что касается нефти, то Европе удалось почти прекратить импорт нефти из России. Разрешения на закупки российской нефти действуют пока для Венгрии и Словакии. Но общее потребление российской нефти в ЕС сократилось с 27% до 3%.
Поскольку российский нефтяной экспорт не прекратился, это означало, что он был перенаправлен другим покупателям. По итогам 2024 года он даже вырос на 2,43%, достигнув 240 млн тонн.
И дело даже не в том, что Индия и Китай захотели поддержать Россию. Индийская газета Times Now привела слова бывшего посланника США в Индии Эрика Гарсетти, утверждавшего, что Вашингтон беспокоился по поводу стабильности нефтяных рынков и поощрял переключение Индии с импорта саудовской и кувейтской нефти (понадобившейся Европе) на закупки нефти в России.
Еще в 2024 году Гарсетти заявлял: «Они покупали российскую нефть, потому что мы хотели, чтобы кто-то покупал российскую нефть по фиксированной цене. Это не было нарушением или чем-то подобным. На самом деле, это было целью политики, поскольку мы не хотели роста цен на нефть, и они это выполнили».
Аналитики утверждали тогда, что мгновенное исключение российской нефти с мирового рынка может привести к росту цен до 130-140, а в некоторых сценариях и до 200 долларов за баррель.
Поэтому была сделана попытка не запретить сам экспорт, а ввести потолок цены для российской нефти, чтобы снизить российскую выручку от нефтяного экспорта. А в качестве контролеров должны были выступать английские и американские страховые компании, страхующие морские перевозки нефти.
Россия обошла эти запреты, наладив транспортировку нефти на танкерах под флагами третьих стран и застрахованных российскими или китайскими страховщиками. Если верить западным источникам, в 2024 году 558 таких танкеров перевезли 167 млн тонн, или 61% от общего объема морского экспорта нефти, который оценивается в 83 млрд евро. Флот обслуживал 78% российских морских перевозок сырой нефти на сумму 57 млрд евро и 37% нефтепродуктов на сумму 26 млрд евро.
Так или иначе, российскую нефть не удалось вытеснить с мирового рынка. Поэтому надежды лишить Россию источника доходов связаны с ожиданиями общего снижения цен на нефть. Насколько сильно повлияет на Россию снижение цены на 10 долларов?
По свежим прогнозам Минэнерго США, средняя стоимость нефти марки Brent составит 65,97 доллара за баррель. В 2026 году ведомство ожидает снижения цены до 59,24 доллара (то есть снизится на 6,73 доллара). Пусть Трамп окажется прав – и снижение составит 10 долларов (то есть чуть больше 15%). Тогда Россия потеряет примерно 17 млрд долларов на экспорте нефти и еще примерно 12 млрд на экспорте нефтепродуктов (которые в первом приближении подешевеют пропорционально нефти).
Конечно, это очень грубая прикидка, но порядок цифр она передает верно. Чем грозит России потеря экспортной выручки в размере 29 млрд долларов?
Профицит внешней торговли РФ за 12 месяцев с июня 2024 по май 2025 года составил более 122 млрд долларов. Описанный сценарий снижения нефтяных цен сократит его почти на четверть. Это означает, что Россия с третьей позиции в рейтинге стран с наибольшим положительным торговым балансом (КНР – 988 млрд долларов, Германия – 259 млрд) переместится на четвертую, пропустив вперед Объединенные Арабские Эмираты, но все равно останется впереди Ирландии, Нидерландов, Тайваня, Швейцарии и Бразилии.
Иначе говоря, у России останутся большие возможности по наращиванию импорта всего, что необходимо для экономики – от китайских смартфонов для рядовых потребителей до роботизированных станков, двигателей для дронов и чипов для создания дата-центров и развития отечественных вариантов ИИ. И уж тем более – для успешного проведения принципиальной для России украинской спецоперации.
