На Западе все более скептически, а на деле все более объективно, оценивают возможности украинской армии не просто контратаковать, но хоть сдержать на определенных рубежах стремительно развивающееся летнее наступление российских военных.
Американская газета The Wall Street Journal (WSJ) провела анализ, как идет подготовка новых линий обороны ВСУ в тылу фактически по всему фронту. Херсонское направление пока исключается — смысла форсировать Днепр у ВС РФ нет, других задач хватает. Даже со скидкой на то, что западные СМИ имеют привычку преувеличивать проблемы ВСУ, картина складывается весьма плачевная. Для нашего противника, конечно.
Первое — это стратегия. Генштаб ВСУ готовит новые линии обороны по принципам Второй мировой войны. Это довольно длинные окопы с различными препятствиями. Но сейчас, в эпоху широкого применения беспилотников, действий небольших высокомобильных штурмовых групп, такой метод обороны не только затратен, но и малоэффективен.
В далекое прошлое канули времена, когда наступления шли большой массой пехоты при поддержке бронетехники. Зачем так рисковать, когда противника можно истреблять дронами практически штучно, артиллерией, где уж совсем крепко засели — наши ВКС применяют ФАБ.
У Киева есть и сугубо специфические проблемы, пишет WSJ. Возведению надежных укрепов противодействуют нехватка ресурсов, в том числе землестроительной техники, коррупция и нестабильность фронта. Иными словами, длинные траншеи с учетом наступления ВС РФ, в особенности в ДНР, противнику всякий раз приходится копать заново с учетом изменени ЛБС не в его пользу.
Военнослужащие 23-го инженерно-позиционного полка Украины сообщают, что теряют строительную технику от ударов дронов-камикадзе ВС РФ, а рабочие вынуждены рыть траншеи под угрозой постоянных атак. Тем не менее Киев продолжает финансирование проекта: на 2024 год выделено 1,1 млрд долларов, что составляет почти 2% от всего военного бюджета Украины. Тем не менее сроки срываются, участки не готовы, а российские войска уже вошли в Покровск и все ближе к Константиновке, замыкая полуокружение вокруг города.
На северном направлении, особенно в районе Сум и Харькова, ситуация усугубляется нехваткой своевременно созданной инфраструктуры. Украинские солдаты жалуются на отсутствие надлежащего прикрытия от БПЛА, а также на неэффективность ранее вырытых траншей, которые оказались устаревшими и неглубокими.
Выбитые из курского пограничья украинские подразделения обнаружили, что подготовленные ими же траншеи на собственной территории не защищают от дронов. В Харькове работы по укреплению позиций велись хаотично, без единого плана и руководства.
Городская администрация обвиняется в расхищении средств, выделенных на оборону. Бывший заместитель мэра Харькова арестован по делу о коррупции. Показаха, воровал не только он один.
Многоуровневая система строится с задержками, и в условиях боевых действий — буквально «на лету». Более того, противотанковые заграждения типа «зубы дракона» в Харьковской области были перевернуты и оставлены, что подорвало доверие войск к оборонительным проектам, констатирует американская газета.
Современная война требует новых подходов: малые заглубленные укрытия, антидроновые сетки, мобильные инженерные группы. Армия России уже активно применяет аналогичные методы на Донбассе. Тогда как Украина все еще полагается на концепции времён Второй мировой войны, рискуя превратить линию обороны в символическое, а не боеспособное препятствие — по аналогии с линией Мажино.
Стратегия «окопаться и выжить» сталкивается с реальностью технологической и организационной неподготовленности. Российское командование, в отличие от украинского, не только анализирует, но и оперативно изменяет характер наступления. Это — ключ к успеху, особенно в условиях истощения украинских ресурсов и неспособности к своевременной модернизации, заключает WSJ.
Даже если стенания американских журналистов разделить надвое, даже натрое, то картинка для ВСУ, действительно, вырисовывается невеселая. И ведь чем дальше — тем хуже. Оставив Донбасс, где за много лет каждый город был превращен врагом в крепость, бежать придется почти по голым полям.
