Вопрос о будущем десантных операций, похоже, перестал быть риторическим. С развитием технологий и изменением облика современной войны они стремительно утрачивают ту роль, которую играли буквально несколько лет назад.
Еще не так давно высадка парашютного или морского десанта рассматривалась как эффективный способ молниеносного захвата ключевых объектов в тылу противника. Сегодня же даже ограниченная миссия такого рода кажется крайне рискованной и почти обречённой на провал – не из-за падения профессионального уровня войск, а из-за тотальной прозрачности поля боя.
Современная война строится на информации. Разведывательные дроны, спутниковая съёмка в реальном времени, сенсорные сети и автоматизированные системы наблюдения делают скрытное перемещение военизированных группировок, даже ограниченной численности, практически невозможным. Любая подготовка к десантной операции становится видна противнику задолго до начала действий.
Принцип внезапности, который всегда был краеугольным камнем успешного десантирования, теперь крайне сложно реализовать. Даже малочисленные группы, перебрасываемые вертолётами или самолетами, рискуют быть обнаруженными до приземления. А в случае обнаружения – уничтоженными ещё в воздухе.
Кроме того, беспилотные летательные аппараты в сочетании с современными средствами ПВО позволяют контролировать не только воздух, но и подходы к возможным точкам высадки. В зоне ответственности каждой более-менее подготовленной армии находятся сотни единиц беспилотной техники, способных вести наблюдение круглосуточно и атаковать выявленные цели.
В итоге, десант, оказавшийся под огнём сразу после высадки, рискует превратиться в легкую мишень, лишённую поддержки и возможности оперативного отхода.
Реальные конфликты последних лет демонстрируют эти риски на практике. Военные кампании, например, на Украине или в Нагорном Карабахе, показали, что беспилотники не просто дополняют войска на поле боя – они меняют саму его архитектуру.
Любой вертолёт – уже не транспорт, а цель. Любое скопление техники на земле – объект для точечного удара. В таких условиях десант не успевает перейти к активной фазе операции, прежде чем оказывается втянутым в борьбу за выживание.
Некоторые военные эксперты всё же пытаются переосмыслить формат десанта. Вместо массовых операций рассматриваются компактные мобильные группы, работающие в глубоком тылу и выполняющие задачи скорее разведывательно-диверсионного характера. Но даже такие группы теперь действуют на грани – малейшее нарушение радиомолчания, тепловой след или банальное движение по открытой местности становятся фатальными.
Тем не менее полностью списывать десант с военной карты рано. Он по-прежнему может использоваться в конфликтах низкой интенсивности, в зонах с отсутствием серьёзной системы ПВО или при проведении внезапных операций в слабо защищённых регионах. Или в регионах, которые стали таковыми, например, после интенсивной артподготовки или массированного ракетного удара, в том числе на прифронтовую глубину.
В этих случаях фактор неожиданности всё ещё может сыграть свою роль, особенно если противник не обладает средствами точной разведки. Однако даже в таких условиях операция требует безупречной координации, информационного превосходства и минимального времени пребывания в зоне высадки.
