Фото из открытых источников
На прошлой неделе российские войска сразу в нескольких местах подошли вплотную к границам еще одного украинского региона – Днепропетровской области. Что означает происходящее с оперативно-тактической точки зрения, остановятся ли ВС РФ на данных рубежах, и если нет – насколько глубоко продолжат идти вперед?
В воскресенье стало известно об освобождении населенного пункта Богатырь – крупного логистического узла западнее Курахово на реке Волчьей. Через Богатырь проходила последняя линия оборонительных позиций ВСУ перед административной границей Днепропетровской области.
Днем ранее юго-западнее Богатыря на Великоновоселковском участке было освобождено село Вольное поле, от которого до Днепропетровской области по прямой 8 км. А севернее, на Красноармейском (Покровском) направлении, на прошлой неделе ВС РФ заняли небольшое село Котляровка, которое находится непосредственно у границы соседней области. В этом же районе идут бои за населенные пункты Троицкое и Орехово, которые также находятся у самой границы Днепропетровской области.
Границы областей в советское время проводились в основном по экономическому, а не по национальному или иному исторически обусловленному принципу, или же вовсе случайно. Административные границы обычно определялись по разграничению колхозных полей приграничных хозяйств, которые, в свою очередь, корнями уходили в наделы местных хуторов до коллективизации. В степи по внешним признакам невозможно различить, где заканчивается бывшая Донецкая область (ныне ДНР) и начинается, скажем, Днепропетровская.
Например, на участке от Богатыря на юге до Красноармейска граница проходит между извилистыми речками Волчьей и Соленой абсолютно прямыми, проведенными на карте по линейке линиями, которые как раз и определяют границы колхозных полей. А извилистые речушки сами становятся формой административной границы для простоты решения. Иными словами, административные границы областей в степи далеко не всегда могут считаться «естественными рубежами», исходя из которых можно принимать решения на поле боя.
Если в Сумской и Харьковской областях декларируется создание буферной зоны у российской границы, то вокруг ДНР ситуация характеризуется не будущим и очень гипотетическим положением дел, а логикой военных действий. А в ней география событий определяется не школьной контурной картой времен Советского Союза с границами по квадратам колхозных полей, а суровыми обстоятельствами, в которых любые границы отсутствуют.
Например, очевидно, что уже в ближайшее время ВС РФ потребуется в военно-тактическом плане улучшить положение на западном фланге охвата Красноармейска (Покровска), что автоматически будет означать заход на территорию Днепропетровской области. В первую очередь речь идет о перекрытии нескольких дорог, по которым пока идет снабжение города. На ближайших позициях это трасса на Новопавловку с самим этим крупным населенным пунктом, а чуть севернее – еще одна трасса вдоль железной дороги и, наконец, еще севернее – дорога республиканского значения Покровск – Павлоград – Днепропетровск.
Участок Днепропетровской области с центром в Новопавловке нависает над несколькими районами ДНР, и без контроля за ним невозможно обеспечить их безопасность.
До занятия Богатыря приоритетным называлось как раз направление на село Комар по долине реки Мокрые Ялы, что определялось оперативной обстановкой: возможный проход по Мокрым Ялам теоретически создавал новый «котел» для крупной группировки противника, отступавшей аж от Курахово. Затем оперативная обстановка изменилась, но задачу освободить всю эту территорию и цепочку сел по реке никто не отменял. Даже в этом случае конфигурация границ не была в приоритете, а решение принимается по тактическим обстоятельствам.
Но закрепление по административной границе ДНР с Днепропетровской областью обязательно потребует занятия нескольких крупных населенных пунктов, формально относящихся к Днепропетровску, начиная со все той же Новопавловки до Ивановки, Гавриловки и Маломихайловской сельской агломерации. Кроме того, есть еще лесной массив у Великомихайловки, также требующий контроля.
Все это не имеет никакого отношения к политике и переговорному процессу. Просто без контроля над этими районами, административно принадлежащими Днепропетровской области, трудно, во-первых, продолжать наступательные операции в направлении Красноармейска и далее на север – должен быть обеспечен фланг группировки, идущей в общем направлении на Славянско-Краматорскую агломерацию. Во-вторых, впоследствии обеспечивать безопасность приграничных районов ДНР.
Тот факт, что ВС РФ еще не пересекли административную границу Днепропетровской области, например, в Котляровке, связан не с соображениями высокой политики, а с практикой боевых действий. В этой точке это просто неудобно и нецелесообразно. А вот движение от освобожденного Богатыря и соседней Алексеевки по берегу реки Волчьей к границе у Новоукраинки как раз весьма перспективно как элемент сворачивания обороны ВСУ на запад.
Предполагаемая глубина буферной зоны в Сумской и Харьковской областях – 50 км. Но в случае с административными границами ДНР, ЛНР и Запорожской области все обстоит несколько сложнее. Здесь недостаточно просто циркулем на карте определить эту зону. Требуется более тщательно разобраться с дорогами, логистическими узлами и крупными населенными пунктами, примыкающими к границе. Сейчас речь идет исключительно об использовании того или иного участка территории в оперативном планировании, но впоследствии определение здесь зоны «буфера» потребует более гибкого подхода.
Строго говоря, и на Слобожанском участке эти 50 км – не догма. Там они включают и весь город Сумы, если что.
В ДНР в принципе речь может идти о «срезании» всего восточного выступа Днепропетровской области, который нависает над ДНР и частью Запорожской области с Гуляйполем. Сейчас эта задача уже не выглядит слишком сложной, поскольку после освобождения Богатыря и перспективного занятия долины реки Мокрые Ялы до района севернее Комара образуется новое направление с Великой Новоселкой на юге, которое как раз и заточено под прямое движение на запад. И административная граница Днепропетровской области тут – не цель и не фетиш, ее в оперативном плане просто не существует.
Проще говоря, невозможно дойти от Богатыря до административной границы у Новоукраинки и вдруг остановиться, окопавшись по берегу реки Волчьей. Так это не работает.
В идеале оперативное планирование может включать в себя выход на видимость Павлограда или, по крайней мере, занятие рокадной дороги у Шахтерска в глубине Днепропетровской области.
Такая диспозиция однозначно исключит возможность для ВСУ создать на этом участке какой-то оперативный кулак или же просто маневрировать резервами от Днепропетровска вдоль границы ДНР. И пока не существует никаких договоренностей о линии разграничения (если они вообще могут появиться в обозримое историческое время), такой оперативный план имеет право на жизнь.
Никакой отход от границы ДНР невозможен без обеспечения гарантий безопасности всего Южнодонецкого направления. Это вопрос хода и логики боевых действий, а сейчас это единственная логика, которая возможна по всей тысячекилометровой линии боевого соприкосновения. Какой бы извилистой она ни казалась.
