Геополитическая премия в цене на нефть может как мгновенно расти, так и быстро падать. Сейчас эта премия во многом обеспечена ситуацией на Ближнем Востоке, но завтра может удесятериться в результате действий администрации США или еще каких-то событий. Или упасть.
Нефтяной аспект общемировой конфронтации станет по-настоящему значимым уже в 2025 году. Попытки ОПЕК+ удержать нефтяные котировки в пределах 80-100 долларов за баррель столкнутся с замедляющимся мировым спросом на нефть ввиду охлаждения экономик США и Евросоюза, а также исчерпывающимся восстановительным ростом Китая после снятия ковидных ограничений.
С большой вероятностью цены на нефть падали бы уже сейчас, если бы не регулярно продлеваемые расширенным составом картеля ограничениями на добычу. ОПЕК+ пока успешно удерживает цены на нефть, но будет ли ресурсов организации достаточно для противостояния будущим шокам, сказать сложно.
Во-первых, нефть уже стала элементом внутриполитической борьбы в США. Так, Дональд Трамп регулярно обвиняет ОПЕК в том, что сдерживание цен происходит в интересах его конкурента Камалы Харрис. В случае прихода к власти Трамп обещает нарастить добычу и экспорт нефти в США, заодно снизив и мировые котировки. Как именно поведет себя будущая администрация Белого дома, сказать сложно, но довольно часто именно цены на нефть служили базовым инструментом приведения к покорности как противников, так и партнеров США.
Очевидным образом, снижение цен может негативно сказаться на ставшей крениться в сторону Китая Саудовской Аравии, а также России и Иране, что особенно актуально в свете расширяющегося конфликта на Ближнем Востоке.
Во-вторых, снижение спроса может еще больше ослабить дисциплину внутри картеля. Продлевая соглашение о сокращении добычи на 2025 год, ОПЕК+ впервые за несколько лет допустила увеличение общей квоты добычи на 300 тыс. тонн в сутки (преимущественно в пользу ОАЭ). Вызовы 2025 года могут нивелировать этот оптимизм, и от увеличения квоты придется перейти к новым сокращениям.
При этом цикл снижения квот затянулся – ОПЕК+ стабильно снижает добычу с «ковидного» 2020-го, что уже тяготит некоторых членов организации. Так, в 2023 году бунтарями выступили Ангола и Нигерия, потребовавшие увеличения квот для себя. Ангола даже заявила о намерении покинуть организацию. Вполне вероятно, ОПЕК ждут новые бунты.
Участились и случаи невыполнения условий соглашения, применение различных отлагательных условий и мучительный контроль за их исполнением. Сокращения измеряются в суточном формате, но по очевидным технологическим причинам добыча нефти не регулируется моментально. Часто за сокращения выдаются остановки на плановый или внеплановый ремонт, но когда эти уловки заканчиваются, на поверхность всплывает «излишек» нефти сверх квоты. Под давлением растущей добычи в США, а также в таких странах, как Бразилия, Норвегия и Канада, ОПЕК+ будет все сложнее удерживать хрупкий баланс. Впрочем, возможности быстро нарастить добычу нефти в тех же США (в отличие от газа) тоже остаются под вопросом.
Отдельная история – прогнозы. Оценки Международного энергетического агентства в отношении перспектив спроса на нефть куда более пессимистичны, чем прогнозы той же ОПЕК. Так, по данным МЭА, в ближайшие годы могут вырасти свободные мощности по производству нефти, которые остаются незадействованными в силу дефицита предложения. В целом же организация прогнозирует пик мирового спроса на нефть в 2029 году (на уровне 105,4 млн баррелей в сутки), после чего зеленая энергетика и транспорт сделают свое дело – и спрос пойдет на убыль. Иные же организации, наоборот, говорят о том, что черное золото еще как минимум несколько десятилетий будет пользоваться растущим спросом.
Вся эта ситуация создает огромную нервозность на главном мировом рынке. Инвестиции в нефтедобычу носят долгосрочный характер, и прогнозы здесь имеют значение. Геополитическая премия в цене на нефть может как мгновенно расти, так и быстро падать. Сейчас эта премия во многом обеспечена ситуацией на Ближнем Востоке, но завтра может удвоиться или удесятериться в результате действий администрации США или еще каких-то событий. Как может случиться и наоборот: нереализованные риски отыграют назад более низкими котировками.
Столь высокая волатильность рынка, который исторически в принципе не очень любит эту самую волатильность (для чего в свое время и создавалась ОПЕК) – большой стресс.
Для России же важна не только устойчивость, но и эффективность ОПЕК. Если до сих пор ключом к стабильному партнерству были хорошие отношения с Саудовской Аравией, то нынешняя ситуация требует все более тесных двусторонних контактов и с другими важными членами организации – как на Ближнем Востоке, так и за его пределами. Пришло время антикризисной нефтяной дипломатии.
