Семь лет назад в семье московского адвоката Олега Костюкова случилось несчастье – от рака умер единственный сын. Но врачи успели сохранить его биоматериал. Костюков с женой мечтал о наследниках – суррогатная мать родила им внучку, а они хотели внука и в 2014-м вновь обратились в центр ЭКО. Одной из кандидаток стала Нина Дмитрушкова из Волгограда.
Квадратные метры
Нина с мужем Владимиром воспитывают четверых здоровых детей: Влада, Валерию, Алексея и Таню. И к тому времени она у же дважды стала суррогатной мамой.
«У нас были проблемы с жильем, – делится 32-летняя Нина. – После свадьбы мы переехали в дом к моим родителям и сестре. Когда умер папа, отношения с родственниками испортились. Пришлось съехать, первое время жили в общежитии, вшестером в одной комнате. Муж – водитель, купить или снять квартиру было не на что. Искали выход… Как-то по телевизору я увидела передачу о суррогатном материнстве. Мы обсудили это с Вовой и решили, что подарить бездетной семье ребенка – это хорошо. В интернете я нашла клинику ЭКО и отправила анкету. В 2011 году Нина вынашивала детей для пары из Москвы. После подсадки прижились два эмбриона, и будущие родители захотели оставить обоих, за это увеличили гонорар до миллиона рублей».
В 2013-м Дмитрушкова выносила мальчика. За него ей выплатили 800 тыс. рублей. На эти деньги супруги приобрели 2-комнатную квартиру в аварийном доме.
«Это тяжело морально и физически: после ЭКО у меня появились проблемы с гормонами, я начала полнеть, – вспоминает Нина. – Заглушить чувства сложно. Рожая во второй раз мальчика, плакала. А потом поцеловала малыша и отпустила. Согласно условиям контракта мы не можем дальше общаться с детьми».
Когда Нине позвонили и предложили стать мамой в третий раз, она согласилась. Встречу с заказчиком и куратором от агентства назначили в кафе.
«Уже на месте я узнала, что Олег Костюков нанял еще двух женщин, – рассказывает Дмитрушкова. – По закону сурмама не может быть и биологической мамой для ребенка, поэтому я сдала яйцеклетки для обмена между нами тремя. В день подсадки эмбриона мы должны были подписать контракт, но Костюков заболел. Предложили сделать это позже, когда будет слышно сердце малыша. Я согласилась, так как доверяла куратору Снежане, мы не в первый раз работали в паре. Но время шло, договора не было – то Костюков был занят, то болел. Эмбрион у второй мамы Екатерины не прижился, у третьей вроде бы родилась двойня, но мне о ее судьбе ничего не известно».
Нина вынашивала ребенка, но начались задержки с выплатами денег на лекарства и компенсаций в размере 20 тыс. рублей в месяц. Снежана перестала выходить на связь. От переживаний у Нины открылось кровотечение, ее на шесть недель положили в больницу.
«Врачи говорили, что нужно прервать беременность, но я сохранила жизнь ребенка, – продолжает Дмитрушкова. – Нашла телефон Костюкова в соцсети, позвонила, и он успокоил, пообещал разобраться. После деньги стали приходить в срок. Меня настораживало одно – заказчик постоянно требовал узнать пол ребенка. Отсутствие этой информации его нервировало. Но, к счастью, мы подписали договор».
ПЛЮС ОДИН
Когда Нина сообщила Олегу, что родится девочка, финансовая помощь прекратилась. А на 30-й неделе беременности пришла смс – Костюков отказался от ребенка.
«Это сообщение прислала куратор, – говорит Нина. – В нем Снежана называла меня мошенницей. По ее словам, по медпоказаниям нужно было делать аборт, а я решила рожать без ведома заказчика. Какие чувства я пережила в тот момент? Страх, отчаяние… Я не была готова к пятому ребенку. Но муж вырос в многодетной семье и сразу сказал, что от малышки не избавимся».
Супруги экстренно покупали коляску, кроватку. От их детей ничего не осталось, ведь младшей Татьяне было уже восемь лет. Малышка появилась на свет 5 июля 2015 года, ей дали имя Ева. В свидетельстве о рождении в графе «родители» записаны Нина и Владимир. Спустя несколько месяцев Дмитрушкова подала в суд на заказчика и клинику, с которой заключала контракт. Она хотела взыскать алименты, деньги за услуги и неустойку.
«Родные дедушка с бабушкой Еву не видели, – рассказывает Нина. – Сначала Костюков убеждал, что не знал о рождении внучки, якобы в агентстве ему сказали, что она умерла во время родов. Хотя я писала ему смс, присылала фото на электронную почту. Первую финансовую помощь я получила 25 октября 2016-го – на карту пришли 30 тысяч рублей с пометкой «Евочке от дедушки и бабушки».
В конце ноября Красноармейский районный суд города Волгограда обязал Костюкова выплатить суррогатной маме 2,5 миллиона рублей. Адвокат Нины подал апелляцию – чтобы признать родство и заставить Олега платить алименты.
«Не представляю, как мы жили без Евы, нашей «бусинки» и «сладкой булочки», – говорит Нина. – Материнство с Евой стало для меня самым осознанным, я смотрю на нее другими глазами и наслаждаюсь каждой минутой. Вова тоже ее обожает, недавно сделал подарок – золотые сережки».
Нина подружилась с биологической мамой Евы. Екатерина не раз видела девочку, но забирать ее не планирует. У нее сложная ситуация, и, возможно, в будущем Дмитрушкова возьмет под опеку ее сына, старшего брата Евы.
«Я готова стать суррогатной мамой и в четвертый раз, – делится Нина. – Это единственная возможность поправить материальное положение нашей семьи. Просто буду более требовательной к заказчику».
