Подростки из Пскова даже умирая, ощущали, себя плохими и ненужными, но где-то в глубине души они ждали, что их придут успокаивать, останавливать. После того, как все случилось, многие взрослые заявили, что на месте событий уговорили бы Катю и Дениса спокойно сдаться объяснили бы, что за такое не сажают. «Спасти ребят» задним числом уже успели и биологический отец девочки, и директор их школы, и мама Дениса. А детям при жизни не хватало слов любви и приятия их любыми.
Нельзя смело утверждать, что родителям детей нужно вменить «доведение» сына и дочери до самоубийства: этих несчастных людей осталось пожалеть. Нельзя считать, что ребенка довели до суицида отказав ему, что-то не купив, сказав «нет». Родители были в чем-то правы, когда говорили Кате, что у нее должны быть не мальчики на уме, а школа, но их яркая, демонстративная дочь рано повзрослела, ее парня нужно было принять, как данность. И не позорить при нем, словно маленькую девочку. Подростка можно считать ребенком, но нельзя называть его специально, заявлять, что он еще маленький, считать его чувства недостойными внимания. Не получая поддержки в семье, дети 20 лет назад бежали на улицу, сейчас они пропадают в Интернете. Но там они никому не нужны: их фоловерам из «Инстаграма» было все равно, застрелятся Катя с Денисом или нет.
Психологи рассказывают, что никто из уцелевших детей не хотел по-настоящему умереть. Они даже совершали свои демонстративные попытки уйти незадолго до того, как родители придут с работы. Это было что-то вроде крика о помощи, попытки донести то, что в обычное время сказать не получалось. Но беда в том, что родители часто ведут себя как дети, а пороть и применять насилии тут не поможет. Дети, которые выжили, все заявили, что если бы Катю и Дениса пороли – они б это сделали еще раньше.
